Комиссар Гаврилберг (gavrilberg) wrote,
Комиссар Гаврилберг
gavrilberg

Categories:

ЗАПИСНАЯ КНИЖКА УЛЬЯНЫ ГРОМОВОЙ

Оригинал взят у aloban75 в ЗАПИСНАЯ КНИЖКА УЛЬЯНЫ ГРОМОВОЙ



Маленькая серо-синяя книжечка. На обложке надпись "Заметки". Пожелтевшая бумага в клеточку. Разноцветные чернила - лиловые, синие, красный карандаш, старательный детский почерк. На первой странице написано: "Прочла книги", дальше-список книг, цитаты из них. Такие записные книжки могли быть у любого из нас, школьников самых разных поколений. В них мы выписывали полюбившиеся мысли из прочитанных книг о дружбе, любви, мужестве - лучших человеческих качествах, которые старались воспитать в себе.
  
Когда же держишь в руках эту маленькую книжечку, эти "заметки", невольно испытываешь душевное волнение - она, эта книжечка, принадлежала Ульяне Громовой -героине Краснодонского подполья, члену штаба "Молодой гвардии". А когда читаешь написанные ее рукой хорошо знакомые слова Павла Корчагина из романа Николая Островского "Как закалялась сталь": "Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить её нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, мы могли сказать: вся жизнь, все силы были отданы самому прекрасному в мире- борьбе за освобождение человечества", - то эти слова звучат особенно впечатляюще, ибо они стали программой жизни Ули Громовой и ее товарищей по "Молодой гвардии". Эти новые Корчагины 40-х годов стали легендой наших дней, героями фадеевского романа "Молодая гвардия". Судя по расположению записей в "Заметках", цитата из романа Н. А. Островского записана в конце 1940 - начале 1941года. Конечно, делая эту запись, Уля еще не знала что скоро, очень скоро ей и её товарищам придется от слов перейти к делу.

  Уля Громова родилась в 1924 году, училась в школе-десятилетке поселка. Первомайка, была отличницей, любила литературу. В 1940 году вступила в комсомол, работала вожатой.
  
Ее отец - Матвей Максимович Громов пришел в Юзовку из Полтавской губернии на заработки, стал шахтером, забойщиком. Будучи призван в армию, служил в гренадерском полку, участвовал в русско-японской войне, был несколько раз ранен, за спасение полкового знамени был награждён орденом св. Анны (орденом св. Анны 4-степени в России награждали солдат и унтер-офицеров за долгую, безупречную службу). После войны из-за стольких ранений, подорвавших его здоровье, Матвей Максимович не смог вернуться под землю, в шахту, и стал работать кучером. Мать Ули - Матрена Савельевна - казачка, родом с хутора Гавриловки. Любимый Улин браг - Елисей - "рослый, красивый, с вьющимся чубом - летный воентехник", как пишет А. А. Фадеев (ф. 1628, оп. 1, ед. хр. 65, л. 34). Это к ним были обращены слова Ули, нацарапанные гвоздем на стене камеры, откуда молодогвардейцев уводили на казнь:
 
 "Прощайте, папа. Прощайте, мама. Прощайте, вся моя родня. Прощай, мой брат любимый Еля. Больше не увидишь ты меня. Я погибаю. Крепче за родину стой".
  

Эти и многие другие записи об Уле Громовой, ее семье, ее друзьях-молодогвардейцах, об их довоенной жизни, их героической деятельности в подполье и геройской гибели хранятся в архиве А. А. Фадеева, одним из первых написавшего о подвиге "Молодой гвардии" сначала статью "Бессмертие" (Правда, 1943, 5 сентября), а потом роман, рукопись которого хранится в ЦГАЛИ, в фонде Фадеева (ф. 1628, оп. 1, ед. хр. 65, 66, 758).
  
Среди материалов к роману хранится и эта записная книжечка Ули Громовой (ф. 1628, новое поступление), которую Фадеев неоднократно упоминает и цитирует в своих записях, называет ее дневником Ули Громовой. Так, в 31 главе романа "Молодая гвардия" фигурирует этот дневник -"сильно потрепанная клеенчатая тетрадка", которую девушка достает и перечитывает в момент высокого душевного напряжения. Используя в романе этот дневник как художественную деталь для более полной характеристики своей героини, Фадеев, приводя подлинные записи Ули, цитаты из книг, дополняет его вымышленными записями - размышлениями героини о своих чувствах и делах.
 
 Записную книжку Ули Громовой дневником, в прямом значении этого слова, пожалуй, не назовешь. Она начинается в июне 1939 года списком книг, прочитанных во время школьных каникул. Уля перешла в восьмой класс, и в списке перечисляются книги, которые многие поколении советских школьников читали и читают по школьной программе и "для себя". Это Грибоедов - "Горе от ума", Толстой - ' "Казаки" и "Воина и мир", Серафомович - "Железный поток", Гладков - "Цемент", Шекспир, Диккенс, Дюма, классики украинской литературы - Марко Вовчок н Панас Мирный.

  К записям дневникового характера можно отнести записи о работе Ули с октябрятами. Они датированы мартом - апрелем 1940 года. Эти записи сделаны простым карандашом, почти стерлись, читаются с трудом, но уже они говорят о твердости характера, дисциплинированности, серьезном отношении этой шестнадцатилетней девочка к порученному ей делу.
 
 Несколько позже она прочтет и запишет слова В. И. Ленина о том, что "надо пролетарскую трудовую дисциплину довести до самой высокой степени напряжения, и тогда мы будем непобедимы", а пока она спешит к своим октябрятам в любую погоду, старательно готовится к каждой встрече с ними, огорчается, если что-то из ее планов срывается.
 
 "18 марта. Намечала сделать многое, но не получилось: ребят пришло мало, человек 10, не больше.
  
23 марта. Пришла в школу пораньше, чтобы подобрать в библи[отеке] несколько книжек, прочитать ребятам. Но читать не пришлось. Было собрание: конец третьей четверти. Пригласила ребят собраться к 10 ч. утра 24-го. Изъявили большое согласие. Кричали, чтобы я пришла непременно, не опаздывала чтоб.
  
24 марта. Подобрав несколько журналов с рассказиками и стишками, в 9 ч. 30 мин. пошла в школу к октябр[ятам]. К удивлению моему пришло 6 чел[овек]. Прождали до половины 12-го, но никто больше но пришел. Это меня рассердило, и я отпустила домой и приш[едших]. Вредные малыши, наверное, им байдуже, что я трачу столько времени. Я думала сегодня наметить дни на каникулах, когда собир[аться] с ними.
 
 28 марта. Намечалась прогулка, но, прождав больше часа, я ушла домой - никто не явился".
  
Она всем сердцем отдается работе. Октябрята ее огорчают, они плохо ходят на сборы, ее стремление передать им свою любовь к книге не находит у них должного отклика. Она внимательно наблюдает за ними, анализирует свои наблюдения, с детской непосредственностью радуется их радостями:
 
 "5 апреля. Сегодня мой день с октябрятами, а в остальные дни Вера X. занималась с ними дополнительно. Но мать* (*иметь) "неуда". Сегодня проходит по всей школе линейка. Но все-таки ребятки молодцы: красное знамя сегодня получают. Вот за это они молодцы. Теперь они краснознаменцы. Приходится заведовать им.
 
 9 апреля. С самого утра шел дождь. Опять стало грязно. Спешила кончить уроки и в 13 ч. пошла к октябрят[ам]. Спешила, но из-за большой грязи пришлось идти немного медл[енней]. Чуть не рухнуло все, еще бы немножко, и никого бы не застала. Вернула ребят в зал. Рассказала им о составлении пл[ана]. Узнала их желания (выше запись **) - (выше на этой странице запись "Читать, песни, сказки, играть, книжки, танцевать"). После этого читала "Лягушка-путешественница", причем слушают не все одинаково, и невнимательно, некоторые совсем не слушали, два мальчика, сев на последнюю парту, делили хлеб и потом куш[али] его. Ну, и особого интереса к чтению не замечаю. Вероятно, не прив[ита] еще любовь. Во все время, моего прих[ода] наблюдаю такую картину: ребята в шапках и одетые. Не знаю, чем объяснить невнима[тельное] слуш[ание], наверное, не умею я, да это и так, заинтересовать всех ребят. Еще мало знакома с ними, да и опыта нет, чтобы завлечь неинтересными вещами".
 
 Дневниковые записи, которые мы сейчас процитировали, занимают всего полтора листа записной книжечки. На этом дневник вожатой кончается.
  
На первых страницах романа "Молодая гвардия", где появляется Уля Громова с подругами, Фадеев замечает, что девушки говорят на своеобразной смеси русского и украинского языков. Украинизмы встречаются и в Улиных записях.

  Уля читает книги по-украински, в списке перечислены украинские писатели-классики, которые уже упоминались- Марко Вовчок и Папас Мирный, более того, она читает по-украински и "Железный поток" А. С. Серафимовича.
 
 Дальше характер записей меняется. Автор снова возвращается к книгам. Но это уже не список книг, это цитаты из них. Она еще не умеет сама четко сформулировать свое жизненное кредо, и, находя в книгах заинтересовавшие её мысли, она записывает их в свой дневник. Потому-то именно эти записи представляют собой наибольший интерес. Они дают представление о постепенном становлении её .характера, ее вкусов и интересов.
 
 К прочитанным книгам Уля Громова относится очень серьезно. Цитаты из В. И. Ленина и А. М. Горького чередуются в ее записной книжке с практическими советами по чтению, почерпнутыми, по-видимому, в школьной библиотеке.

  "Одно из самых больших зол и бедствий, которые остались нам от старого капиталистического общества, это полный разрыв книги с практикой жизни (Ленин, том 25, стр. 385)".
 
 "Любите книгу: она поможет вам разобраться в пестрой путанице мыслей, она изучит вас уважать человека". Максим Горький".
 
 "Любите книгу" - подчеркнуто красным карандашом.
  
"Не торопись при чтении книги!.. (Эти слова тоже подчеркнуты красным карандашом). Учись выделять в содержании текста самое главное. Выписывай то, что особенно поправилось, в особые тетради".
  
Такой особой тетрадью Ули Громовой, "особой" во всех отношениях, и является эта её записная книжечка. С выписками из книг, подчеркиванием отдельных наиболее значительных мест, а изредка с заметками самого автора дневника.
 
 Еще пятнадцатилетней девочкой, прочитав "Очерки бурсы" И. Г. Помяловского (книга упоминается в списке книг, прочитанных в июле 1939 года), она задумывается о времени наступления нравственной зрелости человека и выписывает: "В жизни человека бывает период времени, от которого зависит моральная судьба его, когда совершается перелом его нравственного развития. Говорят, что этот период наступает только в юности; это неправда: для многих он поступает в самом розовом детстве".
 
 Когда человек становится личностью? Наступило ли ее время? - по-видимому, задает она вопрос себе.
  
Позже, уже учась в 9-м или 10-м классе, она сделает такую выписку: "У нас еще многие забывают, что учащийся 9-10 кл[ассов]-это далеко не ребенок. Это учащийся, который вскоре должен вступить в самостоятельную жизнь. И к этому его надо серьезно готовить. Нужно учить его самостоятельно работать, критически мыслить, уметь делать выводы, нужно учить его уметь свободно держать себя в новой обстановке, в новых условиях" (С. Китайгородская)".
 
 Из записей с 1939 по 1942 год, сделанных в "Заметках", мы видим, какой хотела, какой старалась быть эта девушка в своей "самостоятельной жизни".
  
"В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли",-в этих словах Астрова из пьесы А. П. Чехова "Дядя Ваня" Уля подчеркнула слово "все", и несколько" дальше записала: "И если уж надобно говорить о "священном", так священно только недовольство человека самим собой его стремление быть лучше, чем он есть; священна его ненависть ко всякому житейскому хламу, созданному им же самим; священно его желание уничтожать на земле записи., жадность, преступление болезни, войны и всякую вражду среди людей; священен его труд". М. Горький".
 
 Вот он - её человеческий идеал- прекрасный внутренне и внешне, но всегда стремящийся к усовершенствованию человек, гордый, сильный, добрый и правдивый.

  "Ложь - религия рабов я хозяев... Правда - бог свободного человека!.. Человек! Это великолепно! Это звучит... гордо! Человек! Надо уважать человека! Не жалеть.... не унижать его жалостью!" М. Горький". Этот горьковский пафос не мог оставить ее равнодушной.

  "Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования: все или ничего; ждать нежданного; верить в то, что должно быть на свете". Л. Блок",
 
 А вот записи из Н. В. Гоголя: "Засмеяться добрым светлым смехом может только одна глубоко правдивая душа" и "Насмешки боится даже тот, кто уже ничего не боится на свете",- которые тоже учили ее правдивости и доброте.

  И еще одна запись: "Для лакея не может быть великого человека, потому что у лакея свое понятие о величии". Многие ли обратили внимание на эту мысль Л. Н. Толстого в "Войне и мире", мысль о понятии человеческого достоинства?

   А далее запись - размышление из "Гамлета":
  
   Велик не тот, кого волнует важный повод,
   Но кто из-за соломинки дерется,
   Когда стоит, как ставка, честь,
  
   И ещё одна цитата из "Гамлета"
  
   Я должен быть жесток,
   чтоб добрым быть...
  

  Много места в "Заметках" занимают мысли о дружбе. Из повести советского писателя-фантаста А. П. Казанцева "Утонувшей туннель" Уля выписала тост, произнесенный одним из героев: "Родных потерять - плохо, жену потерять-плохо, а друга потерять - хуже всего, Второго друга, настоящего хорошего друга, не скоро, найдешь... Так выпьем же за дружбу, потому что нет ничего ценней!", и может быть, хорошая мысль здесь звучат, несколько наивно. Уля подчеркнула главное - нет ничего ценней дружбы.
  
Продолжение и развитие этой мысли мы находим в другой записи. Это цитата из понести Т. Г. Шевченко "Художник": "Как бы человек ни страдал, какие бы ни терпел испытания, но если он услышит одно приветливое, сердечное слово, слово искреннего участия от далекого неизменного друга, он забывает гнетущее его горе, хоть ненадолго, хотя на час, на минуту..."
 
 Конечно, раздумывая над этой мыслью, Уля но могла предвидеть той страшной трагедии, участниками которой стали она и её товарищи, но воспоминания о том, как она вела себя в фашистском застенке, как, сама истерзанная, умела поддержать и ободрить, как умела найти для этого нужные слова,-свидетельство тому, что она была последовательной в своих мыслях и делах.

  Как ни странно, но о любви в записной книжке Улн - в дневнике девушки - записей совсем мало. Почти традиционная для девичьего дневника цитата из романа Чернышевского "Что делать?" - "Умри, по не давай поцелуя без любви"; почти столь же традиционная цитата из "Анны Карениной" Л. Н. Толстого: "Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь", и дважды повторенная в разных местах дневника цитата о том, что "Любовь у одаренной личности сильнее и глубже, чем у обыкновенного человека".


  В материалах к "Молодой гвардии" есть утверждение Фадеева, что Уля "среди окружающих юношей еще не нашла своего героя" (ф. 1628, оп. 1, ед. хр. 66, л. 20), но одна её запись раскрывает романтический порыв страстной, но сдержанной натуры: "О, мой неизвестный друг!.. Этот скромный букет цветов, подаренный тобою, принес мне настоящее счастье... О, mein Freund!.." После двухлетнего перерыва Уля первый раз датирует именно эту запись; 12 июня 1942 года.
 
 Спустя немногим больше месяца, 20 июля 1942 года, в Краснодон вошли немецкие войска, и все последние запаси Ули, сделанные в августе - ноябре, относятся ко времени оккупации и подпольной борьбы.
 
 Для Ули было неприемлема ложь рабства "нового порядка", и она мобилизует все свои силы и всю свою волю на непримиримую борьбу с врагом за "правду свободного человека".
  
Подпольная организация поселка Первомайка, которую возглавили Анатолий Попов, Майя Пегливанова, Виктор Петров и Ульяна, была создана вслед за центром "Молодой гвардии", организованным Олегом Кошевым, Виктором Третьякевичем, Иваном Земнуховым, Иваном Туркеничем и Сергеем Тюлениным.
 
 Оказавшись лицом к лицу с сильным и жестоким врагом, Уля проявила лучшие качества, которое воспитал в ней комсомол и любимые книги. По-видимому, в это время Уля записала слова из "Фауста":
  
   Конечный вывод мудрости земной:
   лишь тот достоин жизни и свободы.
   кто каждый день идет за них на бой.
  
 
 Последние записи особенно ярко характеризуют Улю в этот самый ответственный период ее жизни, и поэтому приводим их полностью. {Кстати, интересна деталь, почти все эти записи сделаны красным карандашом, и все датированы.)
 
 Первой идет цитата из повести М. Ю. Лермонтова "Вадим": "Что может противостоять твердой воле человека? Воля заключает в себе всю душу, хотеть - значит ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить, одним словом, воля есть нравственная сила каждого существа, свободной стремление к созданию или разрушению чего-нибудь, творческая власть, которая из ничего создаст чудеса!.." 18. VIII. 1942".
 
 "Поделом тому, кто сдался!
 
 Сильным побеждать дано!" Джек Лондон. 21 октября 1942 г."
  
"Смелость города берет! Дерзайте и не страшитесь препятствий. Смелый человек чудеса творить может, и никакие пропасти ему не страшны". Б. Розов ("К незримому солнцу"). 28.Х.42".
  
"Плох тот народ, который не хочет быть первым! Только ненависть, не боящаяся идти до конца, способна так отрицать ложь, как надо это для утверждения истины. И чем беспощаднее будет ненависть, тем ослепительнее будет любовь!" Б. Розов. 28.Х. 42 г."
  
Эти последние цитаты взяты из книги Б. А. Розова о слепом художнике "К незримому солнцу".

   И самая последняя запись -9 ноября 1942 года. Уля знает, что озверевший враг беспощаден, что идет борьба не на жизнь, а на смерть, и она готова умереть, но не склониться, для нее смерть - это тоже этап борьбы, смерть - это еще не поражение - она тоже может, быть победой. "Гораздо легче видеть, как умирают герои, чем слушать вопли о пощаде какого-нибудь жалкого труса". Дж(Ек) Лондон

   Закрывая эту маленькую книжечку, невольно снова задаешь себе вопрос: так что же все-таки- дневник это или нет? И, сравнивая записи Ули, особенно последние, с её жизнью, приходишь к выводу, что это, конечно, дневник, своеобразный дневник, где мысли и чувства героини сформулированы её любимыми авторами.
  

Москва

"Советская Россия"

1984 г.

"КРАСНОДОН. 1940 - 1942"

(Записная книжка Ульяны Громовой)

Публикация М. И. Крыловой








Tags: Война, Герои, История, Подвиг, СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments