July 6th, 2021

Задачи политической борьбы. Глава 2. Часть 10.

… Возраст некоторых китайцев очень трудно определить, они часто выглядят гораздо моложе своих лет. Наташе на вид было лет 25, когда я получил сведения о ее паспортных данных – очень удивился. Точно уже не помню – около 40 лет. А Илье, ее отцу, за – 70, на эти годы он не выглядел, стариком еще не смотрелся. В начале 50-х Илья, молодой лейтенант, был заместителем командира китайской пограничной заставы на Амуре. Охранял китайскую границу. Впрочем, с его слов, охрану границы тогда и китайские, и советские пограничники всерьез не воспринимали, занимались задержаниями браконьеров, в основном, как наших, так и китайских. Все думали, что этой границы скоро не будет. И наши думали, и китайцы! Как рассказал этот китаец, ходили слухи о том, что КНР войдет в состав СССР, но это были просто слухи, просто многим китайцам хотелось этого, уважение к советскому народу было настолько большим, что китайцы мечтали жить с нами в одном государстве. А Сталин для китайцев был на уровне божества, они гордились тем, что Иосиф Виссарионович считает Мао Цзедуном своим лучшим другом и выделяет его из числа остальных руководителей стран соцлагеря, что во всех выступлениях Сталина, когда речь заходила о социалистических странах, Китай всегда назывался первым. Сам Мао для китайцев – герой. Его трудная жизнь, борьба, жена, замученная гоминьдановцами, сын, погибший в Корее…
   Во всяком случае, никто в самом начале 50-х даже в страшном сне не мог представить, что когда-нибудь русский и китаец станут врагами. Справедливости ради, китайцы никогда нас врагами и не считали, в отличие от нас. К нашему стыду. Но стыдиться особенно нечего, хотя и стыдно. Китайцам повезло, что они не попали под власть такой мразоты, которая была у нас.
  Охлаждение наступило даже не после 20-го съезда, а чуть раньше. Советские пограничники стали дистанцироваться от контактов с китайскими. До этого охрана границы заключалась в том, что наши наряды и китайские разъезды встречались на нейтралке, на ломанном и жестами общались, курили и обменивались всякой мелочевкой. 
   Летом на лодках, а зимой по льду на каждые праздники ходили друг к другу в гости, и командиры – так вообще каждый выходной ездили семьями. На китайские праздники наши у них на заставе давали концерты, на наши праздники – китайские солдаты. Командир китайской заставы, на которой Илья служил, сына назвал русским именем в честь командира советской заставы. Вообще, советских людей китайцы себе ровней не считали, они себя считали младшими братьями советского народа, это проявлялось даже на бытовом уровне, китайские солдаты-пограничники во всем старались подражать советским.
    Охлаждение между государствами было воспринято с недоумением, первое время ошарашило, что советская сторона, пограничники, стали общаться сугубо официально, неслужебные контакты были полностью свернуты. Потом, когда стало известно о речи Хрущева, всё стало понятно, стало тревожно за будущее. Но до 61-го года еще всё держалось, граница проходила по китайскому берегу, при Сталине на это обстоятельство внимания совсем не обращали, советская сторона никак не припятствовала хозяйственной деятельности китайцев на реке, рыбаки с обеих сторон внимания на границу никакого не обращали, пограничники тоже на рыбаков не обращали внимания, куда они заплывают. После 61-го года всё начало меняться, советские наряды стали всё чаще и чаще задерживать китайских рыбаков и конвоировать их к китайской границе. Стала явно нарастать враждебность. Причины ее были понятны – пришедшая к власти в СССР ревизионистская клика вступила в конфликт с КПК, которая не желала следовать курсом антисталинизма, теперь мы уже знаем, к чему этот курс привел СССР, те соцстраны, которые подчинились КПСС, и к чему мог привести Китай.  
  О приграничных конфликтах 69-го года Илья отказался со мной говорить наотрез. Только сказал: всё равно вы, русские, пока ничего не в состоянии понять, а вина есть с обеих сторон, у китайцев тоже хватало горячих голов, которые действовали как провокаторы. Больше от него о событиях на Даманском ничего узнать не удалось.
   Но разрыв отношений между СССР и КНР китайцами воспринимался, как огромное горе. Я спрашивал Илью: вы советских людей стали считать врагами? Ответ был: нет, никогда. Государственная пропаганда в КНР всегда отделяла советский народ от власти хрущевско-брежневской шайки, советский народ в этой пропаганде был жертвой ревизионистов, пострадавшей стороной. Больше того, всегда в пропаганде было, что великий советский народ со временем освободится от власти этой банды и русский с китайцами снова станут братьями, нашим народам предопределено жить в мире и дружбе.
-Илья, в какой дружбе, если у вас в школьных учебниках территория Сибири и Дальнего Востока значится, как исконно китайские земли?
-Нет у нас таких учебников.
-Как нет? Я со школы это знаю.
-Это не у нас, не в КНР, это на Тайване такие школьные учебники, там Гоминьдан учит, что Сибирь – китайская, а предатели китайского народа, коммунисты, согласились признать ее советской.
После того нашего разговора я шел домой и думал, что вбить осиновый кол в могилы каждому члену брежневского Политбюро – мало…  
 


Огромная благодарность всем за поддержку

карточка Сбербанка 2202200535946089.

карточка Тинькофф 5213 2439 6756 4582