September 19th, 2020

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 6 (часть 21)

В начале этой главы я написал о том, что если бы дочь Вангенгейма дожила до времени, когда с темой репрессий 37-38- х годов стали разбираться не профессиональные историки, а те, в чьей компетенции находится этот вопрос – следователи, раскручивающие эту грандиозную аферу, то на квартире Элеоноры Вангенгейм, у этой старой кошелки, непременно проходило следственное действие, именуемое в УПК обыском.
Какой я невоздержанный на эпитеты! Правда? «Старая кошелка». Ну, не торопитесь меня осуждать.
Снова обратимся к книге о нашем герое. Те дебилы, которые насочиняли Указаний Председателей КГБ СССР и кучу всякой другой макулатуры, отличаются настолько большим умом и сообразительностью, что, стремясь показать, какие достойные люди страдали от сталинской тирании, попутно, на примере семейства Вангенгеймов, умудрились на примерах биографий родственников «жертв» поставить жирный крест на «тирании».
«После ареста мужа Варвара Ивановна осталась единственной кормилицей большого семейства (младшая сестра, которая училась в техникуме, старый отец, маленькая дочь, а еще приходилось помогать сестрам и брату, жившим в деревне, обремененным многочисленными детьми, ну и, конечно, посылать продуктовые посылки и деньги на Соловки), поэтому приходилось очень много работать».
   Вот она – каторга. Без всякого ареста и лагеря. Муженек-то, по сравнению с женой, жил как кум королю на Соловках. Но не спешите, дальше: «Тем не менее, Варвара Ивановна поступила на вечернее отделение географического факультета Московского педагогического института и успешно его окончила к 1938 году. После закрытия школы № 40 она преподавала географию в старших классах московских общеобразовательных школ, а во время эвакуации – в г.Магнитогорске (конец 1941-1943 гг.). И где бы она не работала, она всюду организовывала краеведческие кружки для школьников, которые пользовались большой популярностью и высоко оценивались руководством школ, отделами народного образования и т.п. (об этом можно судить по многочисленным почетным грамотам)».
    Помните мерзкий фильмец «Завтра была война»? Инженера только арестовали, а у его дочери-старшеклассницы начались такие проблемы, что девчонка дошла до самоубийства. Так это уже накануне войны, когда волна «Большого террора» спала.
   А тут – как раз в разгар его. По Москве стаями носятся «воронки», в которых сидят звероящеры-чекисты, хватают десятками тысяч ни в чем не повинных людей и расстреливают их на Бутовском полигоне. Жена же осужденного по «политической» статье спокойно учится в педагогическом институте, заканчивает его и идет преподавать в школу. Пока учится в институте, переписывается с осужденным мужем, шлет ему посылки, ходит с ходатайствами, добиваясь его реабилитации. Как она проскочила между шестеренок молоха «Большого террора»?
    Так и этого мало. Пока Варвара Ивановна училась в пединституте, до 1938 года, до закрытия школы № 40, она работала … директором этой школы. Жена «врага народа». В период «Большого террора». В 1946 году была награждена медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941-1945 гг.». В 1949 году стала кавалером ордена Ленина. Жена «врага народа».
   Это с каким героизмом жена А.Ф.Вангенгейма преподавала детям географию и вела краеведческий кружок, если ее за это орденом Ленина наградили?! Да еще с таким анкетным пятном – расстрелянный за «контрреволюцию» муж.
Давайте так определимся, если судьба профессора никоим образом не сказывалась на жене и дочери, как это видно из биографии Варвары Ивановны, то …  в той реальности страшным 37-38 гг. элементарно не находится места. 37-38 годы, как мы их знаем, присобачены к настоящей истории СССР из какого-то другого, полностью фантастического мира.
     Предвижу и предупреждаю вопрос насчет возможного развода наших супругов. Не разводились. В письмах на это нет даже намека, за дочерью сохранилась отцовская фамилия.

Папу расстреляли злобные чекисты, а мама заканчивает заочно пединститут, работает учительницей географии (и в эвакуации тоже), получает высшую государственную награду СССР, дочь заканчивает семилетку и не идет на завод фрезеровщицей после ФЗУ, а продолжает обучение в средней школе, которое после семи классов уже было платным.
  После школы снова почему-то не выбирает институт, где готовят специалистов бесплатно, а идет продолжать образование в университет, которое в университетах было платным.
     И вот за все эти страдания: учебу в пединституте после ареста и осуждения мужа по «политической» статье, назначение на должность директора школы именно в тот год, когда мужа, якобы, расстреляли по приговору «Особой тройки НКВД», эвакуацию в Магнитогорск из прифронтовой Москвы, потом возвращение в Москву в их квартиру, которую почему-то у них так и не догадались отобрать злобные чекисты из НКВД, награждение медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», потом еще и орденом Ленина (высшей государственной наградой СССР! – жену «врага народа»), учебу дочери в университете, - вдова профессора в 1957 году выхлопотала себе персональную пенсию за мужа, жертву сталинизма.

    Сами подберите слова, характеризующие этих пострадавших от Сталина и ту власть, которая им за страдания назначала персональные пенсии. Но эти слова для печатного издания, согласитесь, совершенно не подходят.    
       А в 1977 году Варвара Ивановна Кургузова умерла и государство пенсию перестало выплачивать. Пенсия жене полагалась, а не дочери. Настал 1991 год и ВС РСФСР (жаль , что этих сук в 1993 году всех не перестреляли) принимает закон о реабилитации. Теперь настала пора и дочери профессора Вангенгейма навариться на имени покойного отца…
Дочь же у профессора Вангенгейма, «жертвы сталинизма», и его жены, кавалера ордена Ленина, получилась довольно … едва не написал – интересной. Нет, получилась обычная советская дама науки. Послесталинского образца, конечно.
  В 2012 году в Геологическом институте РАН состоялось заседание, посвященное памяти Э.А.Вангенгейм. Выступавшие о ней произнесли очень много теплых слов, коснулись и биографии: «В 1938 г. Элеонора Алексеевна поступила в московскую школу № 247, а с 1941 по 1943 г. была вместе с матерью в эвакуации в г. Магнитогорск .В 1947 г. она окончила московскую среднюю школу № 609 и поступила на Геологический факультет Московского государственного университета на кафедру палеонтологии. Куратором ее учебной группы в МГУ был сам заведующий кафедрой палеонтологии профессор Ю.А. Орлов».
     Повторюсь, совершенно необычная биография для страдающей от сталинской тирании семьи, согласитесь.
    Дорогой товарищ Сталин! Разве так карают? Разве это репрессии? Что за мягкотелость и либерализм?
   Но нет, всё-таки дочурку каток репрессий догнал, как свидетельствуют выступавшие на собрании в ее честь: «Дворянское происхождение и наличие репрессированного отца не позволяли найти работу по специальности в центральных научных и производственных учреждениях. После окончания университета Элеонора Алексеевна получила официальное распределение в геологическое управление в Дагестане».
  Конечно, выступавшие это не сами сочинили, со слов самой Элеоноры Алексеевны говорили. Причем, это говорили не какие-нибудь жертвы ЕГЭ, а известные ученые, получившие образование и научные степени в СССР.
  Маме наличие репрессированного мужа-дворянина не помешало получить орден Ленина, а дочурку «маховик» догнал? И по логике выступавших ученых мужчин и женщин, детей дворян и «жертв» после окончания университета распределяли геологами на Чукотку, в Сибирь, даже (ужас!) в Дагестан искать медь и золото для страны, а рабоче-крестьянскую молодежь оставляли на кафедрах в столице?
  Так и говорили на комиссии по распределению: «Побарствовали и хватит! В Якутию – к комарам и морозам! Теперь пролетариат с незапятнанной биографией в Москве будет жить и диссертации защищать!»?
    И вы все еще думаете, что советская наука, представленная мыслителями с такой креативной логикой, была тем, каковой ее нам преподносят господа совкодрочеры – передовой? Передовой в этой науке была только способность жрать в три горла, не принося народу никакой пользы.
 Но мы не про науку сейчас. Мы про дочь человека с головой профессора Вангенгейма. Ага, распределили ее в Дагестан искать для народного хозяйства месторождения полезных ископаемых… Щас! Так она вам и побежала с геологическим молотком тюкать по камешкам в горах!
«Формальная причина, а именно отсутствие жилья в Махачкале, позволила ей вернуться в Москву».
    И эти слова ученые люди произносили в речи-панегерике по недавно усопшей. Ученые люди даже не осознавали, что описывают усопшую, как бессовестную и наглую приспособленку. Дочь кавалера ордена Ленина. Ей перед героической мамой не было стыдно?
    Вы всё еще уверены в том, что Э.А.Вангенгейм показала все письма отца? Уверены, что они с матерью их после 37-го года ни одного не получили? Уверены, что при обыске на ее квартире эти письма не нашлись бы?

  Откуда у этих тварей такая злоба на Сталина и Советскую власть, толкающая их на откровенный обман о судьбах своих отцов? Ведь не очень красиво по отношении к покойным родственникам придумывать их расстрелы, согласитесь. Вроде же и жили вполне благополучно, намного даже более легко, чем абсолютное большинство советского народа в годы войны и послевоенные, но Сталину ничего не простили. Ни орденов, ни университетов… Да, конечно, если бы профессора Вангенгейма не посадили, то его семью, семью главы Гидрометеорологической службы, ждала еще более обеспеченная и безоблачная жизнь. Папаша-то был шишкой не маленькой величины, крупный чиновник. Как можно Сталина простить за это?!