July 24th, 2020

О моей грубости, задевающей нежные чувства коммуниздов. (часть 2)

    Наконец, «Троцкизм против большевизма» и о «Большом терроре», которую я пока чуть больше чем до половины дописал. Да, я всех наших левых, всех лидеров существующих партий, называющих себя коммунистическими, открыто назвал мерзавцами, сволочами, мразями. Коммуниздами.
    И это до крайности возмутило некоторых членов нашего Движения: «Ах, Петр Григорьевич, ну зачем вы какашками в людей швыряетесь?! Ну нельзя же так грубо, нам же нужно точки соприкосновения находить. Выходить на большую трибуну и большой экран, к которому у этих людей выход есть. Вы бы попросили Гоблина,  чтобы он вас к себе в студию позвал – мильен просмотров! Слава и известность! Как у Реми Мейснера! К нам в Движение народ попрет сразу толпами и массами! А вы – коммунизды! Вред, панимашь, Движению большой нанесли!»
       Я бы еще понял, если бы это исходило от посторонних людей, которые только-только о нас узнали, но когда подобное изрекают люди, уже не первый даже год состоящие в нашей организации… Простите, но им у нас не место. Господа, вы покиньте нас сами, ну не для вас наше Движение. Не для соглашателей.
     Ведь что такое – «Большой террор»? Это экстраполяция фашистских зондеркоманд на СССР сталинского периода. Массовые ночные облавы, людей увозят в неизвестном направлении и без суда, объявления приговоров массово расстреливают на полигонах.
   Понимаете, вопрос даже не в числе расстрелянных. Вопрос в том, что Троцкий, проводивший аналогию между Сталиным и Гитлером, из гроба аплодирует. Его мерзостная клевета с согласия наших коммуниздов получила «научное подтверждение». Настоящая страна Советов, страна времен Сталина, стала подобием, аналогом, гитлеровского режима. А ни в каком другом виде «Большой террор» существовать не может, только в виде зверств зондеркоманд. Только личный состав этих команд состоял не из эссовцев, а из советских чекистов. Вы это осознаете? Или ума у вас хватает лишь для критики меня за грубость?
    А теперь еще один нюанс, осознайте: что было бы с концепцией «Большого террора», если бы в 1992 году КПРФ, все остальные отколовшиеся от КПСС партейки коммуниздов сказали бы: «Нет! Пока не будет доказательств – не признаем. Нам ваши портянки из архивов, которые вы захватили и в них хозяйничаете – не аргумент. Копайте землю в Бутово! Ищите трупы! Всех выкапывайте, рядами выкладывайте. Мы будем считать по головам!»?
    И сколько брехня о кровавом 37-м годе просуществовала бы? Боюсь, что этот пузырь лопнул бы почти моментально.
     Речь Хрущева на 20-м съезде, в которой он обвинил Сталина в репрессиях в отношении крайне узкого круга номенклатуры, так грохнула, что мировое коммунистическое движение скукожилось до одного Китая, коммунисты которого открыто заявили, что это – клевета. Так это всего лишь – репрессии среди небольшой части номенклатуры. А масштабные репрессии народа! Грохнуло так грохнуло! И я не на пустом месте заявляю, что признание «Большого террора» обнулило коммунистическое движение в РФ и во всех республиках бывшего СССР. Ведь не только в РФ коммунизды с ним согласились.
       Всё. Ничего от этого Движения не осталось. Существовали лишь «коммунистические» партии, гавкающиеся между собой за голоса электората, чтобы, спекулируя на недовольстве народа властью, прорваться к депутатским креслам. Да «Союзы марксистов», которые, спекулируя на том же, донатят на съемки роликов и содержание своих бренных тел. Да «внепартийные фракционеры», навроде Семина и историков навроде Юлина и Яковлева, которые, спекулируя на том же, кормят свои бренные телеса. Да «безидейные», чисто коммерсанты Гоблины, которые значительную аудиторию своих каналов собирают, спекулируя на том же недовольстве, попутно чисто безидейно рассказывая, что суровое и жестокое сталинское время было потому… что время такое было. И всё. Больше ничего не было.
     Пока не появилось наше Движение и не подняло из грязи затоптанное этими оппортунистами знамя коммунистического движения в России. Это не пафос. Это реальность. Мы единственные заявляем, что в реальности СССР не было зондеркоманд, которые проводили массовые ночные облавы, а потом, без суда и объявления приговоров, массово расстреливали по ночам людей на полигонах.
     Осознайте это! Мы, Коммунистическое Движение имени «Антипартийной группы» 1957 года» единственные в России заявили, что коммунизм – это не фашизм. Не было в 37-м году никаких зондеркоманд. Вы в состоянии это осознать?
    Мы, маленькая маргинальная группа, взяли на себя смелость противостоять всей этой своре не только тех, кого вы называете либералами, но и всей официальной власти, всей многочисленной коммуниздической швали, которая сплотилась с либералами и властью в этом вопросе. И мы только лишь начали эту борьбу. Только лишь начали, но уже даже среди наших членов появились испуганные, которые стали визжать: «Балаев, прекрати обзываться!».
    А еще настойчивей нам советуют перестать копаться в истории, заняться будущим. Типа, бросьте про «Большой террор», лучше выдайте аналогичное «Фабрики – рабочим! Земля – крестьянам!». Ну и сволочи же вы, господа коммунизды! Всех либералов переплюнули.
         Да, я наше Движение назвал маргинальным. Оно и есть маргинальное. Только в этом определении ничего плохого нет. Кто думал в 1903 году, что маргинал Ленин через 14 лет возглавит первое Советское правительство. Кто думал в 1903 году, что маргинал нацмен Сталин через сорок лет будет сидеть в Тегеране за одним столом, как хозяин положения, с главами крупнейших государств? В 1903 году кто думал, что Клим Ворошилов, заводской паренек, станет советским министром обороны?
    Да скажи об этом в тогдашнем немаргинальном российском обществе – обсмеяли бы как попало!..
     

О моей грубости, задевающей нежные чувства коммуниздов. (часть 1)

  До крайности некоторые моменты раздражают. Например, когда ты очень сильно занят очень важным делом, а тебя от него отвлекают всякой ерундой, сбивают с мысли, настроя, долго не можешь снова к работе вернуться. Очень сильно это раздражает. Я хоть и не холерик, но часто не сдерживаюсь. И сейчас я очень сильно занят очень важной работой, я даже как-то писал, что книга о Большом терроре будет главной книгой в моей жизни, закончу ее и буду считать, что жизнь я прожил не зря, и тут от человека, которого я считал своим товарищем, члена нашего Коммунистического Движения, получаю «небольшой» раздражительный момент  https://st-hotabych.livejournal.com/8489.html, направленный, разумеется, против меня лично, человек, который это написал, и надеялся вызвать именно мою реакцию. И уже не в первый раз, раньше я не реагировал на его выходки, но тут уж чаша терпения переполнилась. Причем, этот человек в Движении ни чем не занят, кроме того, что пытается в нем развести всяческие внутрипартийные дискуссии, только его разводки ничем не интересны. Пробовал он писать, наша редколлегия и ЦК не оценили это творчество. Я даже не вмешивался в это, я стараюсь, по возможности, если мне лично какой-то материал не нравится, свое мнение придерживать, дать возможность товарищам оценить его самим, не давлю авторитетом. Стесняюсь быть гуру, как меня называют наши «доброжелатели». Больше стесняться не буду, обещаю. Гуру – так гуру, черт с вами, сами выпросили.
    Поэтому я пост о моей грубости и хамстве разместил у себя в блоге. Блог автора st-hotabych мало кому интересен, его почти никто не читает, мой более посещаем, таким образом, я сам себе сделал антирекламу этим перепостом. Специально. Чтобы показать вам настоящие физиономии тех, кто уже на протяжении почти шести лет распространяет клевету обо мне, как о невменяемом грубияне, который всех только обзывает нехорошими словами, да еще и нецензурно.
   Получилось показательно. Если вам больше 18 лет – прочтите комментарии под постом st-hotabych, именно те люди, которые обвиняют меня в грубости и нецензурщине, там раскрылись полностью. От их лексикона, от того, какими словами они обложили меня, моих товарищей, да и друг друга, наверно, и сервер ЖЖ покраснел от стыда, а не от перегрева. А особую ненависть у них вызывает наш секретарь Юрий Ларин, который выполняя решение ЦК, безжалостно банит этих обличителей нашего хамства, именно за хамство и оскорбление оппонентов. Он не даёт им возможности вести с нами дискуссии, как они заявляют. Да ведите, кто ж вам не даёт, только, как видно по вашим комментариям у st-hotabych, рты хлоркой прополощите. Вы же без матюков двух слов связать не можете! Ну не хотим мы вести дискуссии с хамами и матерщинниками, которые (вот замечательно!) нас обвиняют в хамстве и нецензурщине.
     Да еще они советуют, используя нецензурную лексику, учиться у Ленина! Да учусь я у Ленина. У кого же еще и учиться?! Поэтому я буду настаивать, категорически настаивать, изгнать с позором, отхлестав по щекам на собрании первички, st-hotabych из нашего Движения. Буду изо всех сил давить своим авторитетом, чтобы мое предложение было принято. Потому что я у Ленина учусь.
   То, что Ленин был таким толерантным, что работал со всякой сволочью, потому что у большевиков был недостаток образованных и грамотных людей… Вы мне это хотите поставить на вид, когда обвиняете меня в нетерпимости? Да только не хотел Ленин работать со всякой сволочью. Уточняю – с партийной сволочью. С технической, административной, научной интеллигенцией, доставшейся большевикам от царского режима – хотел. Их привлекал к работе, с ними договаривался. С партийной сволочью – никогда. Это именно Хрущев придумал в своем знаменитом докладе, что Ленин, в отличие от Сталина, с ними работал. Только Хрущев об одном моменте «забыл»: Владимира Ильича с ними вынуждали работать. Как с Каменевым и Зиновьевым, которых Ильич требовал исключить из партии. Сам гуру требовал! Поступили наперекор. Чтобы гуру не зазнавался. Пришлось с этой сволочью, которая постоянно шла против Ленина, Ленину работать. Может Ленин и с Троцким хотел работать? Так его и не спросили, пока он был в Разливе, Иудушку в партию приняли и в ЦК ввели. На радость гуру! Именно против Троцкого на 10-м съезде и была принята резолюция Ленина о недопустимости фракционности. Что означало,  как только свой хавальник раскроешь про дискуссии – пинком под зад из партии.
   А вот если бы слушали большевики своего гуру, то и некому было бы в 30-х годах возглавить оппозицию, ставшую на путь прямых диверсий и шпионажа. Так что, надо учиться у Ленина. Как он, иуд - называть иудами и из партии их изгонять. Поэтому я требую Иудушку st-hotabych из Движения выгнать. Тем более, что он давно забыл даже взносы платить, единственное, чем он занимается – мелко и подло гадит.
   Ну и о моей грубости. st-hotabych и подобные ему дошли даже до того, что обвинили меня в нанесении ущерба Движению тем, что я людей от него отвращаю своей невоздержанностью в эпитетах. Во как! Я первый среди моих нынешних товарищей выдвинул предложение основать наше Движение, больше всех в нем работал (а чего скромничать?) и, оказывается, наношу ему ущерб. Да еще начались вопли, что я сливаю Движение! Вообще то, за такое даже в обществе рафинированных интеллигентов положено сразу ладошкой по лицу бить, а не оправдываться. Или я не прав?
   Впервые о моей грубости и хамстве заговорил известный Николай Викторович Стариков, после выхода моей первой книги «Почему история все-таки наука». Книга была о том, как Стариков придумал на пустом и ровном месте Ленину звание английского шпиона. Я в ней назвал Николая Викторовича лжецом и подлецом, показав как он придумывает факты, обрезает и перевирает цитаты с одной только целью – оболгать большевизм. И еще дятлом назвал, потому что он сделал это настолько глупо, что я его раскатал, используя его же писанину. Когда у Старикова спросили, как он относится к моей книге, тот ответил, что читать ее не будет, потому что я в ней о нем написал в непарламентских, так сказать, выражениях. Вы думаете, что там была нецензурная лексика? Нет. Только – лжец и подлец. А как еще можно назвать человека, запустившему в публику версию о Ленине – английском шпионе и эту версию раздувавшему во все щеки?
    Зато сам Н.Стариков, не читая меня, разумеется, запустил обо мне клевету, которая даже в статью Википедии вошла: «Автор же, Пётр Балаев, к примеру, говорит о том, что на Украине всё произошло своим естественным путём, а не как в 1917-м, или в 1933-м».
   Разумеется, никогда ничего подобного я про украинские события не говорил и не писал, я вообще этой темы почти не касался, зато клевета была запущена именно тогда, когда эти события вызывали наиболее острый резонанс. И кого же будет интересовать книга Балаева, который оправдывает украинских националистов, правда ведь? И кто после этого Стариков? Вы и теперь согласны с тем, что я о нем слишком жестко высказался?
  Ой! Да ведь его на дискуссию надо было вызвать! Поспорить с ним! А он бы согласился? Чем бы он крыл меня на этой дискуссии? Моим несуществующим выражением про Украину?
     Зато с его подачи была запущена клевета о моей грубости и хамстве, да еще сторонники Старикова стали разбрасывать рецензии, в которых писали, что я грешу в книге нецензурщиной. Вот так даже! Теперь вы сами попробуйте найти в «Почему история все-таки наука» хоть одно нецензурное слово.
    А перед выходом второй книги «Правда о русской революции» у меня случился конфликт еще с двумя «левыми» - М. Соркиным и Б. Юлиным. Изображая из себя моих товарищей эти двое отполоскали меня на первом же совместном мероприятии, в прямом эфире, за утверждение, что в Феврале подняли на восстание рабочих большевики, аргументируя свою позицию тем, что работниц Петрограда вывела на демонстрацию эсерка Мария Спиридонова, Юлин еще и тем тогда отметился, что на мои слова о казачьем национализме высказался: казаки себя не считали землепашцами, они себя воинами считали.
    Я не стал в прямом эфире размазывать из по всему скайпу лицами, предложил после мероприятия им публично извиниться и признать, что они несли чушь. Что Спиридонова во время февральских событий находилась на каторге, что в 1918 году восстание казаков, которые не считали себя земледельцами, вызвано было переделом земли в пользу иногородних. Ответили, что они согласны это обсудить с глазу на глаз. Публично – нет. Обгадили публично, а извиняться – обсудим тет-а-тет. И кто эти двое после всего этого?
   Я их публично и назвал негодяями. Или я не прав был? Слишком грубо? Зато после выхода второй моей книги Юлин распустил обо мне клевету, как о шарлатане, будто я в ней утверждаю о том, что Гражданскую войну придумали при Хрущеве, что я нафантазировал о том, что Хрущев приказал переписать историю.
  Вообще-то, про Гражданскую войну я только написал, что ее считать Гражданской не совсем правильно, при том, что в истории она значилась как четыре похода Антанты. Но  про переписывание истории при Хрущеве… Историк Б.Юлин сам-то читал доклад Никиты, в котором прямо и недвусмысленно эта задача была поставлена?
    Вас удивляет, что клеветать на меня стал не только охранительский лагерь со стороны Старикова, но еще и левый? И с двух сторон посыпались обвинения в грубости и хамстве. Я тоже сначала был удивлен и ошарашен.
    А теперь потрудитесь открыть вторую мою книгу «Правда о русской революции», прочтите предисловие и данные автора предисловия. За что такое благожелательное внимание от такого человека? Но теперь этот человек меня и знать не желает. Я же грубиян и обзывальщик всякими грубыми словами! Резких выражений и в первых двух книгах хватает, конечно. Но они не помешали академику Шулусу предложить мне дружить даже семьями. Только  при одном условии: Петр Григорьевич, вот на этом и остановись, дальше не нужно копать. Ага, и будет тебе признание, перепечатки, эфиры-телевизоры, будешь ты признанным историком, слава и почет, материальное благополучие. Так что дело не в моей грубости и в матерщине, которой у меня нет, дело совсем в другом.
    Уже «Ворошилов. Первый маршал страны Советов» показал, что я человек невменяемый с точки зрения академиков. Да я и слишком хорошо знаю этот тип деляг от науки и политики, чтобы купиться на их благосклонность. Только согласись продаться, как тебя используют и выкинут, как использованную резинку. Даже со Стариковым именно так произошло. А как старался Коля!
    После выхода «Берии и ЦК. Два заговора» началось уже настоящее веселье. Здесь уже все возбудились. Евгений Спицын даже прислал мне личное письмо, обозвав ветеринаром. Типа, оскорбил. Да еще угрожал разделаться со мной лично. Когда я со смехом ответил – готов, он разразился нецензурной бранью и заткнулся. А матерщинник – я, разумеется. Кто же еще? Не уважаемый же историк Е.Спицын?!
   Да, я резко о нем высказался. Но недостаточно резко. Я его еще пожалел. У него был друг – историк Пыжиков. Покойный уже. Спицын изо всех сил прославлял Пыжикова. Как настоящего ученого. Те, кто читал труды Пыжикова, имея в голове хотя бы одну извилину, поняли, что там – раздувание изо всех «научных» сил антиукраинского национализма. За гранью всякого разумного. Бешенное. Откройте Уголовный Кодекс 1926 года, вы там найдете статью для Пыжикова и Спицына, который пропагандировал труды своего друга. И наказание за это – вплоть до высшей меры социальной защиты. Помните, фотографии в советских газетах митингов трудящихся с плакатами: «Собакам – собачья смерть!». Вот так нужно выражаться про этих пыжиковых-спицыных, а не в тех выражениях, которые о них у меня.
  Ну и Ю.Мухин, тоже относимый к левым (да-да. Даже откровенные фашисты у нас – левые), возбудился. Его шавки тоже меня в грубости обвинили. Я же затронул непорочное имя самого Мухина! Всячески обозвал его за то, что он Сталину приписал организацию тайных политических убийств с помощью ядов «Лаборатории- Х». Это Мухин так Сталина от клеветы защищал. Как я должен был назвать всю эту публику, чтобы не оскорбить их нежные чувства?
    И Прудникова, ее шавки, после «Берии» пришли в возбуждении. Елена Анатольевна тоже оскорбилась: Балаев в непозволительном тоне пишет! Оскорбляет!
   Да, я ее дурочкой назвал. Грубо? Простите, но Елена Анатольевна отметилась тем, что в одной из своих книг приписала жене Молотова, Полине Жемчужиной, сексуальную распущенность. Прямым текстом. Т.е., у Предсовнаркома Молотова, ближайшего соратника Сталина, жена была шлюхой. С которой Молотов всю жизнь прожил в любви и согласии. Вы понимаете, насколько Прудникова… А я ее только лишь дурочкой назвал. Всего лишь дурочкой.     
    В «Троцкизме» тоже многим от меня достались резкие выражения. Егор Яковлев. Я и написал – за что.
    Это тело, придумывая причины «Большого террора» выдвинуло свою версию. Егор Яковлев начал рассказывать, что когда была принята Конституция 1936 года, высланные кулаки прочли в ней статью о гарантиях свободного выбора места жительства и из ссылок уехали на родину. Представляете? Я ему в «Троцкизме» и задал вопрос: а заключенные из ИТЛ, случайно, после таких гарантий не посбегали?
   Вы не согласны с тем, что я Яковлева назвал дураком? Правильно. Т.е., не правильно я его назвал. Нужно было – идиотом. Или негодяем. Который, обозначая себя левым, придумывает причины кровавой бойни 37-го года…