June 4th, 2020

Интересы мелкого производителя

Возьмем для иллюстрации ходячее народническое рассуждение о кустаре.

Народник описывает жалкое положение этого кустаря, мизерность его производства, безобразнейшую эксплуатацию его скупщиком, который кладет в карман львиную долю продукта, оставляя производителю гроши за 16—18-часовой рабочий день, — и заключает: жалкий уровень производства и эксплуатация труда кустаря — это дурные стороны данных порядков. Но кустарь не наемный рабочий; это — хорошая сторона. Следует сохранить хорошую сторону и уничтожить дурную и для этого устроить кустарную артель. Вот — законченное народническое рассуждение.

Марксист рассуждает иначе. Знакомство с положением промысла возбуждает в нем кроме вопроса о том, хорошо это или дурно, еще вопрос о том, какова организация этого промысла, т. е. как и почему именно так, а не иначе, складываются отношения между кустарями по производству данного продукта. И он видит, что эта организация есть товарное производство, т. е. производство обособленных производителей, связанных между собою рынком. Продукт отдельного производителя, предназначенный на чужое потребление, может дойти до потребителя и дать право производителю на получение другого общественного продукта только принявши форму денег, т. е. подвергшись предварительно общественному учету как в качественном, так и в количественном отношениях. А учет этот производится за спиной производителя, посредством рыночных колебаний. Эти неведомые производителю, независимые от него рыночные колебания не могут не порождать неравенства между производителями, не могут не усиливать этого неравенства, разоряя одних и давая другим в руки деньги = продукт общественного труда. Отсюда ясна и причина могущества владельца денег, скупщика: она состоит в том, что среди кустарей, живущих со дня на день, самое большое с недели на неделю, он один владеет деньгами, т. е. продуктом прежнего общественного труда, который в его руках и становится капиталом, орудием присвоения прибавочного продукта других кустарей. Поэтому, заключает марксист, при таком устройстве общественного хозяйства экспроприация производителя и эксплуатация его совершенно неизбежны, совершенно неизбежно подчинение неимущих имущим и та противоположность их интересов, которая дает содержание научному понятию борьбы классов. И, следовательно, интерес производителя состоит совсем не в примирении этих противоположных элементов, а, напротив, в развитии противоположности, в развитии сознания этой противоположности. Мы видим, что рост товарного хозяйства приводит и у нас, на Руси, к такому развитию противоположности: по мере увеличения рынка и расширения производства капитал торговый становится индустриальным. Машинная индустрия, разрушая мелкое обособленное производство окончательно (оно уже в корень подорвано скупщиком), обобществляет труд. Система Plusmacherei, которая в кустарном производстве прикрыта кажущейся самостоятельностью кустаря и кажущейся случайностью власти скупщика, — теперь становится ясной и ничем не прикрытой. «Труд», который и в кустарном промысле принимал участие в «жизни» только тем, что дарил прибавочный продукт скупщикам, теперь окончательно «дифференцируется от жизни» буржуазного общества. Это общество выталкивает его с полной откровенностью прочь, договаривая до конца лежащий в его основании принцип, что производитель может получить средства к жизни лишь тогда, когда найдет владельца денег, соблаговоляющего присвоить прибавочный продукт его труда, — и то, чего не мог понять кустарь [и его идеолог — народник] — именно: глубокий, классовый характер вышеуказанной противоположности, — становится само собой ясным для производителя. Вот почему интересы кустаря могут быть представлены только этим передовым производителем.

В.И. Ленин. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 386-387.

Подать заявку на вступление в Движение: https://1957anti.ru/applying-membership

Интересы мелкого производителя

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 5 (часть 4)

   Но даже орфография – не главное, что бросается в глаза при изучении письма Политбюро. Да ведь это документ в духе Перестройки! Ведь мы же помним масштабную пропагандистскую компанию, проводившуюся в те годы, про то, как коммунисты уничтожили самых трудолюбивых крестьян – кулаков, и поэтому в стране был постоянный дефицит продуктов. Колхозы не смогли накормить народ. Не уничтожили бы кулаков – они бы накормили.

И, естественно, найдено в архиве это письмо было только после 1988 года, до того, как комиссия А.Яковлева раскопала сведения о 656 тысячах расстрелянных в годы «Большого террора», о нем не было известно. И, естественно, оно закрытое, никогда не публиковалось. Зато историки считают, что во исполнение указания в нем наркомом НКВД Н.И.Ежовым был подписан  секретный приказ №00447, серию постов о котором у себя в блоге я назвал «Какой баклан сочинил приказ №00447?». Реально, он бакланом сочинен. Может даже бакланом, имеющим степень доктора исторических наук.

      Причем, сильнее всего мог бы удивить даже не сам текст знаменитого приказа НКВД.  А то, что все историки, все известные блогеры и медийные персонажи левой ориентации, все лидеры организаций, называющихся коммунистическими, демонстрируют отношение к нему, как к реальному приказу НКВД. Могло бы удивить, но меня это уже давно не удивляет. Ни один коммунист не может эту позорнейшую фальшивку считать документом только потому, что массовый террор против своего населения несовместим с коммунистической идеологией. Тут уж нужно выбирать, либо Сталин, ученик Ленина, был коммунистом, поэтому сам факт «Большого террора» к его личности, как политика, присобачить никак невозможно, либо, если называющие себя сегодня коммунистами соглашаются с его существованием, тогда они Сталина считают фашистом. Считают, даже если каждый год 5 марта по две гвоздики на его могилу приносят.

  И демонстрируя своё уважение к тому Сталину, который существует в их головах, к Сталину, допустившему уничтожение в мирное время сотен тысяч граждан СССР по приговорам незаконного органа, они сами расписываются в своем антикоммунизме. Они антикоммунисты. Пусть хоть на лбах себе серп и молот накалывают – прокололись на «Большом терроре».

   Ведь ничего сложного в том, чтобы в приказе № 00447 распознать фальшивку, нет. Достаточно только начать сомневаться и сразу возникают вопросы.

   Во-первых, внешний вид обнаруженного в архивах экземпляра этого документа.  Нужно еще учитывать, что этот приказ относился к документам массовой рассылки, т.е. его должны были получить все управления НКВД Союза, это примерно сотня получателей. Вот как выглядел подобный приказ НКВД в 1936 году

Так – в 1939 году, это приказ Берии к первой странице которого придраться при всем желании не получится:   

      А что в НКВД случилось в 1937-м году, если приказы наркома приобрели такой вид?

  Но зато видно, что старый. Очень старый. Выглядит, как газета, побывавшая, извините, в общественном нужнике и потом выброшенная на помойку, где ее обгрызли крысы.

И не только один внешний вид должен внушать опасения, что такую … вещь не могли принести на подпись целому наркому. Название: «Оперативный приказ». У железнодорожников есть такие приказы, с названием «Оперативный». В НКВД приказы делились на категории: оперативные, кадровые и финансово-хозяйственные, - но никогда ни до Ежова, ни после него ни один приказ не носил названия «Оперативный приказ». Если он касался проведения оперативных мероприятий, операций, то звучал так: «Приказ № ХХХ «О проведении операции…».

    Зато у американцев есть вид распорядительного документа «the operational order» - оперативный, прямой приказ. Р.Конквест, Гуверовский институт… Ничего вам подозрительным не кажется?

   Есть подозрение, что такой документ не мог быть изготовлен в НКВД? У меня есть. И не подозрение. Подозрения насчет подложности документа могут быть в случае, если документ похож на настоящий: бумага, шрифт, атрибуты, текст и т.п., - а если…  На фотокопии мы ясно видим номер экземпляра - №1. Т.е., это тот экземпляр приказа, который не ушел в региональные управления НКВД, а остался в самом наркомате, в канцелярии наркома, на нем должна быть и живая подпись Н.И.Ежова. Простите, но почему он тогда так потрепан и изорван? Ежов на нем сало резал, которым закусывал спирт с кокаином, как про него придумали? От старости бумага «приказа» начала разрушаться? Да, это нормальный химический процесс, но дальше мы столкнемся с другими «документами», касающимися 1937 года, которые и сегодня выглядят, как новенькие. И их тоже считают подлинными, ведь они же в архивах найдены.

   Но это всё мелочи, конечно. Название: «Оперативный приказ об операции…». Свет потух, тараканы зашуршали. Тут уж наука источниковедение в лице всех экспертов-источниковедов должна сама выпить спирту от нервов и закусить салом, присыпанным кокаином…