March 10th, 2020

Внешние рынки

При капиталистическом производстве равновесие производства с потреблением достигается только рядом колебаний; чем крупнее производство, чем более широк круг потребителей, на которых оно рассчитано, тем сильнее эти колебания.

Понятно поэтому, что когда буржуазное производство достигло высокой степени развития, ему уже невозможно удержаться в рамках национального государства: конкуренция вынуждает капиталистов все расширять производство и отыскивать себе внешних рынков для массового сбыта продукта. Очевидно, что необходимость внешних рынков для капиталистической нации так же мало нарушает тот закон, что рынок есть простое выражение общественного разделения труда при товарном хозяйстве и что, следовательно, он может расти так же бесконечно, как и разделение труда, — как мало кризисы нарушают закон стоимости. Печалования о рынках появились в русской литературе только тогда, когда капиталистическое производство наше в известных своих отраслях (например, хлопчатобумажная промышленность) достигло полного развития, охватило почти весь внутренний рынок, сложилось в немногие громадные предприятия. Что материальным основанием толков и «вопросов» о рынках являются именно интересы нашей крупной капиталистической промышленности, — лучшим доказательством этому служит тот факт, что никто еще в нашей литературе не пророчил гибели нашей кустарной промышленности вследствие исчезновения «рынков», хотя кустарная промышленность производит ценностей более чем на миллиард рублей и работает на тот же самый обнищавший «народ». Вопли о гибели нашей промышленности по недостатку рынков — не что иное, как сшитый белыми нитками маневр наших капиталистов, которые таким образом производят давление на политику, отождествляют (в скромном сознании своего «бессилия») интересы своего кармана с интересами «страны» и оказываются способными толкнуть правительство на путь завоевательной колониальной политики, вовлечь даже его в войну, ради охранения таких «государственных» интересов. Нужна именно вся бездонная пропасть народнического утопизма и народнической наивности, чтобы принимать вопли о рынках — эти крокодиловы слезы вполне окрепшей и успевшей уже зазнаться буржуазии — за доказательство «бессилия» нашего капитализма!

В.И. Ленин. По поводу так называемого вопроса о рынках. // В.И. Ленин. Сочинения. Четвертое издание. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1941. Том 1. С. 85-86.

Внешние рынки

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 3. (часть 2)

… Байера, Шлецера и Миллера, ясное дело, за шпионаж уже осудить невозможно. Их шпионская деятельность стала уже историей, как и не став предметом судебного разбирательства. Катынь – совершенно другое дело. И масса фигурантов еще жива-здорова, и срок давности не истек, тем более, что совершенное ими преступление относится к длящимся, а их преступная деятельность до сих пор продолжается. Как вы поняли, я совсем не Берию с Меркуловым имею ввиду.
     Наши правозащитники-либералы уже дошли до того, что открыто заявляют, будто Международный трибунал в Нюрнберге обвинения немцам в расстреле поляков в Катыни отверг, в приговор не включил этот эпизод. До чего ж есть люди бессовестные! В сам текст приговора нацистским преступникам много чего не вошло. В части преступлений по отношению к военнопленным, наряду с расстрелом поляков, не вошло еще несколько  эпизодов. В текст приговора. Но все это есть, катынский расстрел в том числе, в обвинительном заключении трибунала. А в самом приговоре отдельные эпизоды приведены, как примеры преступлений осужденных нацистов. Сам текст приговора однозначно указывает, что в нем – примеры, а все эпизоды, вмененные осужденным – в обвинительном заключении:
«18 октября 1945 г. в Берлине, в соответствии со статьей 14-й Устава, Трибуналу было представлено Обвинительное заключение в отношении вышеперечисленных подсудимых, которые были названы Комитетом Главных Обвинителей подписавших соглашение держав главными военными преступниками. Экземпляр Обвинительного заключения на немецком языке был вручен каждому подсудимому, находившемуся в заключении, по крайней мере, за 30 дней до начала процесса.
Согласно Обвинительному заключению, подсудимым вменяется в вину совершение преступлений против мира путем планирования, подготовки, развязывания и ведения агрессивных войн, которые являются также войнами в нарушение международных договоров, соглашений и гарантий; военные преступления и преступления против человечности. Кроме того, подсудимым вменяется в вину участие в создании и осуществлении общего плана или заговора для совершения всех этих преступлений».
      И вот что в обвинительном заключении о поляках: « В сентябре 1941 года 11000 польских офицеров-военнопленных были убиты в Катынском лесу близ Смоленска».
   Разумеется, это обвинение в расстреле поляков предъявлено подсудимым, которых судил Трибунал, а не Берии с Меркуловым.
   И еще из Устава Трибунала: «Статья 26. Приговор Трибунала должен содержать мотивы, на основании которых он вынесен; приговор является окончательным и не подлежит пересмотру».
     Еще раз – приговор Трибунала основан на предъявленных обвинениях, содержащихся в обвинительном заключении. Запрет пересмотра приговора автоматически означает запрет пересмотра предъявленных обвинений. Пересмотр обвинений возможен только в процессе апелляции, обжалования приговора. Но приговор – окончательный. Обжалованию не подлежит.
     Теперь первая статья Устава Трибунала: «В соответствии с Соглашением, заключенным 8 августа 1945 года между Правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным Правительством Французской Республики, учреждается Международный военный трибунал (в дальнейшем именуемый "Трибунал") для справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси».
     Какой-нибудь юрист сможет мне доказать, что юрисдикция Трибунала позволяла какому-нибудь Генеральному прокурору СССР опротестовать приговор и потребовать нового расследования по фактам предъявленных обвинений подсудимым?
    Все, Нюрнбергский трибунал историю с Катынью закрыл навсегда. Поляки расстреляны немцами. Мы имеем бесспорный исторический факт виновности немцев. Бесспорный – оспорить приговор Трибунала невозможно.
     Такая же картина с Холокостом. В Германии находились желающие оспорить обвинения в массовом уничтожении евреев. Историков-исследователей из себя изображали. Кончилось для них это плачевно – реальными сроками заключения по суду. И это справедливо.
   Вы можете сколь угодно сильно не любить евреев, но если вам не отморозили голову на историческом факультете университета, то должны признать, что расследование преступлений и установление виновности в компетенцию историка не входит. Расследование преступлений, военных в том числе, против человечности, по которым уже есть приговор суда высшей юрисдикции, вне процессуальных рамок, не уполномоченными на то лицами – это не расследование. Если это «расследование» не влияет на обстоятельства, вытекающие из приговора, тогда оно представляет из себя обычную псевдонаучную галиматью. Уважающий себя историк не будет прикидываться прокурором, следователем и судьей в единственном, его историка, лице.
    А если эти «исторические исследования» имеют цель изменить обстоятельства, вытекающие из приговора, да еще в плане оправдания осужденных преступников, за что предусмотрена уголовная ответственность, то любой нормальный суд такие исследования откажется рассматривать, как научную деятельность, сочтет их пропагандой, оправдывающей осужденных преступников.
    Историки могут сколь угодно исследовать жизнь Ивана Грозного, сочинять труды о том, что он совершал преступления или, наоборот, не совершал. Приговора суда Ивану Грозному нет. Можно научно резвиться. Можно научно резвиться и на Сталине, приписывая ему черт знает что. Он не осужден. Но когда историк сует свой нос в вопросы, наподобие Холокоста, оспаривая в своих исследованиях приговор, то потом, уже сам сидя на скамье подсудимых, может услышать от судьи справедливые слова:
- Господин ученый-историк, а вы кто: прокурор, следователь, судья? Вы в рамках ваших научных исследований проводили допросы обвиняемых, свидетелей, получали доказательства в рамках процессуальных действий, выслушивали защиту…? Это не входит в вашу компетенцию и у вас нет таких полномочий? Так какого рожна ты суешь, падла, свой ученый нос туда, где нет твоей компетенции и твоих полномочий?
      И абсолютно правы евреи, когда инициируют по отношению к таким историкам судебные процессы за отрицание Холокоста. Позиция, достойная всяческого уважения и абсолютно научная, если на то пошло.
     Но у нас… 27 сентября 1990 года Главная военная прокуратура СССР возбудила уголовное дело № 159 по факту расстрела поляков в Катыни! У нас это начали даже не историки, а прокуратура!
    Уголовное дело по факту, который Международным трибуналом был уже рассмотрен, как преступление, совершенное гитлеровцами и за это преступление, в числе прочих, был вынесен приговор суда высшей юрисдикции, Международным трибуналом. Приговор, не подлежащий пересмотру.
     Вот здесь уже заканчивается история с Катынским делом и начинается совершенно другая.  Никакого отношения к расстрелу в Катыни это не имеет. Исторический аспект самого расстрела – это приговор в Нюрнберге.
    То, что началось в 1990 году, имеет отношение вот к чему:
«Статья 64. Измена Родине
а) Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб государственной независимости, территориальной неприкосновенности или военной мощи СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти…».
    В 1990 году это была действующая статья УК РСФСР…

Программа Движения в вопросах и ответах. Введение

Программа нашего Движения утверждена и помещена на сайте уже более года назад. В ней кратко и доступно изложена наша позиция по истории классовой борьбы, строительства социализма в СССР и других странах, по истории партийного переворота в СССР, по нашему видению будущего страны. Прямо заявлено, что наша идеология – марксизм-ленинизм-сталинизм.

Но в таких определениях есть одна проблема. Давая определение понятию, мы в любом случае абстрагируемся от его несущественных черт. А абстрагирование, хотя и способствует более легкому усвоению материала, является лазейкой для всякого рода путаницы. Вот пример: мы назовем себя марксистами. Здесь ловушка: марксистом себя именовал не кто иной, как Л. Троцкий. Получается, мы уподобились известнейшему шуту, сделавшему для дискредитации марксизма больше любого буржуазного пропагандиста.  Если мы уточним понятие и назовем себя сталинистами (вернее, сталинцами), это мало поможет делу: этот значок сейчас крепят к лацканам пиджаков самые отборные троцкисты.

В общем, с определениями – беда. Нужно от них переходить к рассмотрению реальных дел, чтобы исключить полностью вероятность искажения нашей позиции. Поэтому мы сделаем ряд публикаций, более подробно раскрывающих основные положения на конкретных примерах. Публикации будут построены в следующем виде. Сначала мы формулируем типичный вопрос на злободневную историческую, политическую, экономическую тему. Дальше даем на этот вопрос несколько вариантов ответа, характерных для разных политических позиций. А в конце разъясняем, какой из этих вариантов ответа считает верным наше Движение и почему.

Попробуйте воспринять эту серию публикаций как некий своеобразный тест. Правила простые: вы читаете вопрос и варианты ответа, выбираете тот, который считаете верным, а дальше смотрите, совпала ли ваша позиция с позицией Движения. За верный ответ начисляется один балл. Считайте свои баллы и будьте внимательны: не прошедшие тест после смерти попадают в ад для троцкистов, где будут обречены на вечное ведение дискуссии о профсоюзах с Львом Давидовичем Троцким…

Готовы? Тогда приступим с завтрашнего дня.

Программа Движения в вопросах и ответах. Введение