March 1st, 2020

Феодальная собственность

Третья форма, это — феодальная или сословная собственность. Если для античности исходным пунктом служил город и его небольшая округа, то для средневековья исходным пунктом служила деревня.

Эта перемена исходного пункта была обусловлена редкостью и рассеянностью по обширной площади первоначального населения, которое приток завоевателей не увеличивал сколько-нибудь значительно. Поэтому, в противоположность Греции и Риму, феодальное развитие начинается на гораздо более широкой территории, подготовленной римскими завоеваниями и связанным с ними вначале распространением земледелия. Последние века приходящей в упадок Римской империи и самое завоевание её варварами разрушили массу производительных сил; земледелие пришло в упадок, промышленность, из-за отсутствия сбыта, захирела, торговля замерла или была насильственно прервана, сельское и городское население убыло. Имевшиеся налицо отношения и обусловленный ими способ осуществления завоевания развили, под влиянием военного строя германцев, феодальную собственность. Подобно племенной и общинной собственности, она также покоится на известной общности, которой, однако, противостоят, в качестве непосредственно производящего класса, не рабы, как в античном мире, а мелкие крепостные крестьяне. Вместе с полным развитием феодализма появляется и антагонизм по отношению к городам. Иерархическая структура землевладения и связанная с ней система вооружённых дружин давали дворянству власть над крепостными. Эта феодальная структура, как и античная общинная собственность, была ассоциацией, направленной против порабощённого, производящего класса; различны были лишь форма ассоциации и отношение к непосредственным производителям, ибо налицо были различные условия производства.

     Этой феодальной структуре землевладения соответствовала в городах корпоративная собственность, феодальная организация ремесла. Собственность заключалась здесь главным образом в труде каждого отдельного индивида. Необходимость объединения против объединённого разбойничьего дворянства, потребность в общих рыночных помещениях в период, когда промышленник был одновременно и купцом, рост конкуренции со стороны беглых крепостных, которые стекались в расцветавшие тогда города, феодальная структура всей страны — всё это породило цехи; благодаря тому, что отдельные лица среди ремесленников, число которых оставалось неизменным при растущем населении, постепенно накопляли, путём сбережений, небольшие капиталы, — развилась система подмастерьев и учеников, создавшая в городах иерархию, подобную иерархии сельского населения.

     Таким образом, главной формой собственности в феодальную эпоху была, с одной стороны, земельная собственность, вместе с прикованным к ней трудом крепостных, а с другой — собственный труд при наличии мелкого капитала, господствующего над трудом подмастерьев. Структура обоих этих видов собственности обусловливалась ограниченными отношениями производства — слабой и примитивной обработкой земли и ремесленным типом промышленности. В эпоху расцвета феодализма разделение труда было незначительно. В каждой стране существовала противоположность между городом и деревней; сословная структура имела, правда, резко выраженный характер, но, помимо разделения на князей, дворянство, духовенство и крестьян в деревне и на мастеров, подмастерьев, учеников, а вскоре также и плебеев-подёнщиков в городах, не было сколько-нибудь значительного разделения труда. В земледелии оно затруднялось парцеллярной обработкой земли, наряду с которой возникла домашняя промышленность самих крестьян; в промышленности же, внутри отдельных ремёсел, вовсе не существовало разделения труда, а между отдельными ремёслами оно было лишь очень незначительным. Разделение между промышленностью и торговлей в более старых городах имелось уже раньше; в более новых оно развилось лишь впоследствии, когда города вступили во взаимоотношения друг с другом.

     Объединение более обширных областей в феодальные королевства являлось потребностью как для земельного дворянства, так и для городов. Поэтому во главе организации господствующего класса — дворянства — повсюду стоял монарх.

     Итак, дело обстоит следующим образом: определённые индивиды, определённым образом занимающиеся производственной деятельностью, вступают в определённые общественные и политические отношения. Эмпирическое наблюдение должно в каждом отдельном случае — на опыте и без всякой мистификации и спекуляции — вскрыть связь общественной и политической структуры с производством. Общественная структура и государство постоянно возникают из жизненного процесса определённых индивидов — не таких, какими они могут казаться в собственном или чужом представлении, а таких, каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят и, следовательно, как они действенно проявляют себя в определённых материальных, не зависящих от их произвола границах, предпосылках и условиях*(* Далее в рукописи перечёркнуто: «Представления, которые создают себе эти индивиды, суть представления либо об их отношении к природе, либо об их отношениях между собой, либо об их собственной телесной организации. Ясно, что во всех этих случаях эти представления являются сознательным выражением, — действительным или иллюзорным, — их действительных отношений и деятельности, их производства, их общения, их общественной и политической организации. Обратное допущение возможно лишь тогда, когда, помимо духа действительных, материально обусловленных индивидов, предполагается ещё какой-то особый дух. Если сознательное выражение действительных отношений этих индивидов иллюзорно, если они в своих представлениях ставят свою действительность на голову, то это есть опять-таки следствие ограниченности способа их материальной деятельности и их, вытекающих отсюда, ограниченных общественных отношений»>https://1957anti.ru/#_ftn1.

К. Маркс и Ф. Энгельс. НЕМЕЦКАЯ ИДЕОЛОГИЯ. ТОМ I. ФЕЙЕРБАХ. ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО И ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО ВОЗЗРЕНИЙ. А. ИДЕОЛОГИЯ ВООБЩЕ, НЕМЕЦКАЯ В ОСОБЕННОСТИ. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. – Т.3. – С.22-24.

Феодальная собственность

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 2. (часть 11)

    Путин же вынужден ужом вертеться, чтобы только отвертеться от того, что было запланировано еще во время Перестройки компанией А.Яковлева и что на РФ неотвратимо надвигается – от клейма на СССР, как на преступное государство. Только пространства для маневра у Путина почти нет. «Катынское дело»? Если признать, что обнаруженные в «особой папке» (special folder) документы - фальшивки, да и существование такой папки – дурь, можно столкнуть лавину. Нет, если вы подумали, что лавина – это подозрения у населения, что фальшивок у нас везде пруд-пруди, то вы ошибаетесь. Другая лавина будет, от «партнеров». Путин получит от них шквал обвинений в оправдании сталинизма и российское правительство само на себя приклеит ярлык тоталитарной власти со всеми причитающимися международными последствиями.
    Но и разочарование народа в священной неприкасаемости и чистоте архивов тоже – фактор, разумеется. И долгоиграющий, с неясными в будущем последствиями.
    Поэтому Владимир Владимирович сделал единственно возможный в его ситуации ход: вину советской стороны за расстрел поляков признал, но ответственность возложил на одного Сталина. Заявил, что это месть Сталина полякам за поражение в войне 20-го года. Партия и государство не виноваты, виноват один Сталин.
  С Пактом Молотова-Риббентропа похожая ситуация. Откреститься от фальшивки, которую при Горбачеве легитимизировал целый съезд народных депутатов – у него нет возможности. Опять же – оправдание сталинизма и насчет архивов ситуация. Поэтому придворные историки «нашли» и выложили на всеобщее обозрение «оригинал» секретного протокола к Пакту. В котором вообще секретного только в грифовом штампе. Была сделана попытка представить секретный протокол незначительным документом. Старались сильно, но не помогло, как уже становится ясно. Настрой признать СССР агрессором наравне с Германией в Европе начинает оформляться в решимость принять по этому поводу соответствующие международные правовые документы.
   С Большим террором картина очень похожая. Нашей власти ни в коем случае нельзя его признавать именно в том виде, в каком он был сочинен для Конституционного Суда. Это еще одна бомба: СССР – преступное государство. Поэтому в интервью от 2017 года директор ФСБ озвучил, что события 37-38-го годов – это перегибы чекистов на местах. Партия и власть не причем. Виноваты чекисты. Теперь это официальная позиция российской власти. Но тогда этой позиции полностью не соответствует вся историография Большого террора, основанная на самых-пресамых подлиннейших документах, обнаруженных в архивах.
   Извините, но так даже Жванецкий народ не мог смешить. На интервью Бортникова немедленно откликнулся один из сочинителей подлинных архивных документов, Никита Петров: «В интервью Бортникова была полная ревизия тех взглядов на советские, сталинские репрессии, которые закреплены официальными документами. И конечно, в обществе был негативный отклик на это интервью».
       Насчет общества, он, наверно, их Общество «Мемориал» имел ввиду. Но как это так получается: у ФСБ в архивах подлинные документы совсем не те, что были обнаружены в 1992 году?

Отрывки из "Большого террора". Черновой вариант главы 2. (часть 12)

То, что наша власть, историки, находящиеся в штате института истории РАН, а это такие же чиновники, как и работники Администрации Президента, признают причастность Сталина к убийству Троцкого, факт существования секретных протоколов к Пакту Молотова-Риббентропа, факт существования БТ 37-го года – меня не удивляет. Это как раз – нормально. Было бы удивительно, если бы не признавали. Это всё лежит в основании идеологической платформы  власти. Выбей из этой платформы антикоммунизм и власть повиснет в воздухе – «А царь-то ненастоящий!».
  Удивляет другое. В РФ достаточно много организаций, называющих себя коммунистическими, 5 марта каждый год могилу Сталина они гвоздиками заваливают по самую макушку бюста на памятнике, при этом все они (ВСЕ!) признают причастность Сталина к убийству Троцкого. На основании проекта Указа ВС СССР о награждении причастных и мемуаров Судоплатова. При этом Троцкий был убит в Мексике, которая вот ни насколечко от поставок советского газа не зависела, а ее Президент был чуть не приятелем Льва Давидовича и есть приговор мексиканского суда – там ничего о Сталине и НКВД.
  Т.е. имеем вполне себе юридический факт о непричастности советских спецслужб к этой смерти. Но! «А что тут такова? – заявляют наши коммунизды: Убил Сталин Троцкого – так ему и надо, он же враг был!»
  Извините, господа коммунизды, вы что, дебилы? Убийство человека, даже если его Ленин называл Иудушкой, на территории другого государства, не находящегося с СССР в состоянии войны – это преступление.
   Нюрнбергский процесс. На скамье подсудимых Иоахим фон Риббентроп. Ему грозит петля за участие в политике Германии, развязавшей ВМВ. Допрашивают подсудимого Риббентропа, он встает и на весь зал международного трибунала заявляет:
«Чего вы до меня и моего руководителя Гитлера докопались? Пусть обвинитель от СССР Руденко претензии и Сталину с Молотовым предъявляет, мы с господином Молотовым на пару подписывали секретные протоколы, в которых делили Польшу еще до того, как война началась. Там даже карта есть – сферы влияния вправо и влево от Вислы».
   Конечно, ничего такого в свое оправдание Риббентроп не заявлял и не мог заявить. Потому что секретное дополнение к международному договору с агрессивным государством, которое никогда в своей политике не отходило от крайнего антикоммунизма, большевики даже по пьянке не могли подписать. Такой протокол, с разделами сфер влияния, деливших Польшу на две части, есть прямое согласие и поощрение к агрессии. Геббельс эти протоколы предъявил бы международной общественности еще раньше, чем ему пришло в голову организовать провокацию в Катыни.
«А что тут такова, - заявляют наши коммунизды: У всех такие протоколы были. Наши чем хуже?».  Господа, вы именно коммунизды, а не коммунисты.
  Есть приговор Международного трибунала гитлеровцам, обвиненных, в том числе, в агрессии в отношении Польши. Там нет ни слова о каких-то советско-германских секретных протоколах. Это юридический факт. Вопрос закрыт.
  1992 год. Решение Конституционного Суда РСФСР по Указу Президента о запрете деятельности КПСС. Суду представлены документы о причастности КПСС к массовым репрессиям. Они судом рассмотрены? Им судом дана оценка? НЕТ!!! Даже не зачитывались на суде.
  Почему? Да потому что даже тот Конституционный Суд не мог пойти на такой позор. Обнаружены эти документы, улики, изъяты из архивов и представлены суду комиссией, в которой не присутствовал ни один незаинтересованный человек. Вообще не один, хотя процессуальные требования – два.
  Господа коммунизды, вы были когда-нибудь в суде? Вы не знаете, что улики, обнаруженные и изъятые с нарушениями процессуальных требований, любой судья даже рассматривать не будет? Еще до суда прокурор, поддерживающий обвинение, их исключит из материалов дела. Без всяких экспертиз. Тем более, если улики обнаружены и изъяты вообще без понятых. Больше того, серьезные неприятности ждут того, кто таким образом их получил.
   Нет решения Конституционного Суда по вопросу массовых репрессий? Всё. Вопрос закрыт. С подсудимого снять наручники, освободить в зале суда. Кто заявит о виновности бывшего подсудимого – ответственность за клевету.
   Не существует юридического, правового факта массовых репрессий 37-го года как такового. А репрессии только с точки зрения права и могут рассматриваться. Это не вопрос существования черных дыр в Галактике. Понимаете? Репрессии 37-го года существуют только в виде политического заявления руководства  партии, заявлявшего о строительстве «обновленного социализма», но на деле реставрировавшего капитализм и в виде документов, таким образом обнаруженных в архивах, что их никакой суд даже рассматривать не будет.
    «Ну а что такова? - заявляют наши коммунизды: Это не Сталин в репрессиях виноват, а партноменклатура. Да и 656 тысяч – это не сто миллионов, как писал Солженицын».
   Когда в 2017 году директор ФСБ Бортников заявил, что в репрессиях виноваты чекисты на местах, на него «Мемориал» подал в суд с требованием публично опровергнуть заявление и признать вину Сталина и партии. В суд от «Мемориала» принесли приказ № 00447, как доказательство. Истец размахивал им в зале суда. Судья иск истца отклонил. Судья, даже знаменитого Басманного суда – это вам не историк…