January 2nd, 2020

Вечное колебание, никогда не приходящее к концу

Закон конкуренции состоит в том, что спрос и предложение постоянно стремятся совпасть друг с другом и именно потому никогда не совпадают. Обе стороны снова отрываются друг от друга и превращаются в резкую противоположность.

Предложение всегда следует непосредственно за спросом, но никогда не бывает, чтобы оно покрывало его в точности; оно или слишком велико, или слишком мало, но никогда не соответствует спросу, потому что в этом бессознательном состоянии человечества никто не знает, как велик спрос или предложение. Если спрос больше предложения, то цена повышается, и этим как бы возбуждается предложение; как только это увеличившееся предложение выявляется на рынке, цены падают, и если предложение становится больше спроса, то падение цен будет столь значительно, что от этого в свою очередь усилится спрос. Так происходит всё время; никогда не бывает здорового состояния, а всегда имеет место смена возбуждения и расслабления, исключающая всякий прогресс, вечное колебание, никогда не приходящее к концу. Этот закон, с его постоянным выравниванием, при котором потерянное в одном месте навёрстывается в другом, экономист находит превосходным. Это его главная гордость, он не может досыта наглядеться на него и рассматривает его при всех возможных и невозможных условиях. И всё же ясно, что закон этот — чисто естественный закон, а не закон духа. Это — закон, порождающий революцию. Экономист является со своей прекрасной теорией спроса и предложения, доказывает вам, что «никогда не может быть произведено слишком много», а практика отвечает торговыми кризисами, которые появляются снова так же регулярно, как кометы, и бывают у нас теперь в среднем через каждые пять — семь лет. За последние восемьдесят лет эти торговые кризисы наступали так же регулярно, как прежде большие эпидемии, и приносили с собой больше бедствий, больше безнравственности, чем эпидемии. Разумеется, эти торговые революции подтверждают закон, подтверждают его в полнейшей мере, но не тем способом, как нам это изображает экономист. Что должны мы думать о таком законе, который может проложить себе путь только посредством периодических революций? Это и есть естественный закон, покоящийся на том, что участники здесь действуют бессознательно. Если бы производители как таковые знали, сколько нужно потребителям, если бы они организовали производство, распределили его между собой, то колебания конкуренции и её тяготение к кризису были бы невозможны. Начните производить сознательно, как люди, а не как рассеянные атомы, не имеющие сознания своей родовой общности, и вы избавитесь от всех этих искусственных и несостоятельных противоположностей. Но до тех пор, пока вы продолжаете производство нынешним несознательным, бессмысленным, предоставленным господству случая способом, до тех пор останутся и торговые кризисы; и каждый последующий кризис должен быть универсальнее, следовательно — тяжелее предыдущего, должен разорять большее число мелких капиталистов и увеличивать в возрастающей прогрессии численность класса, живущего только трудом; должен, следовательно, заметно увеличивать массу людей, нуждающихся в получении работы, что является главной проблемой наших экономистов, и, наконец, всё это должно вызвать такую социальную революцию, какая и не снится школьной мудрости экономистов.

Ф. Энгельс. НАБРОСКИ К КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. – М.: ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, Издание второе, 1955. - Т.1. - С. 560-561.

Вечное колебание, никогда не приходящее к концу

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 15)

       Звезда у парня была и правда большая и яркая. Очень известные в те годы депутаты-коммерсанты Хмель и Лысак, приобретшие себе в качестве крыши начальника ДВТУ и начальника ДВОТ.
       Звезда Руслану глаза очень сильно слепила. В таможне был оздоровительный комплекс, прямо рядом с административным зданием. В принципе, это была просто большая и хорошая сауна.  Один день в неделю в нее ходили женщины-сотрудники, один – мужчины. Новый начальник таможни это запретил.  Приватизировал сауну.  Каждый четверг к окончанию  рабочего дня он ходил в нее париться сам со знакомыми коммерсантами, на глазах всей таможни к сауне подъезжали автобусы с проститутками из Владивостока, которые помогали мужчине при хорошей должности оздоровляться.
        На следующий день после оздоровления мужчина полдня с красными здоровыми глазами принимал внутрь еще дополнительные порции оздоравливающих жидкостей (в пятницу ему даже бумаги на подпись почти не носили) и уезжал домой к жене на выходные во Владивосток. Возвращался в понедельник к обеду. Отработав первый рабочий день недели – шел опять со знакомыми коммерсантами в ресторан, во вторник – опять ресторан, среда – опять ресторан, четверг – сауна.
 - У него что, печени нет? – народ в таможне удивлялся такой «работоспособности».
         В таможне резко выросли суммы перечисления в федеральный бюджет. Так еще бы, к нам хлынула самая отмороженная контрабасня Дальнего Востока. Платежи повысились процентов на 50%, а объемы грузов возросли раз в пять. Недекларированных товаров среди этих грузов было процентов 90.
         По времени совпали изменения в таможенном законодательстве, фискальный блок таможенной службы, всегда враждовавший с правоохранительным блоком, продавил запретт на проведение таможенных досмотров оперативниками, оставил это право только за сотрудниками отделов таможенного оформления. Если раньше поручение на досмотр выписывал заместитель начальника таможни по правоохранительной деятельности своим сотрудникам, то теперь этого он был лишен.
       На складе оформляется фура с недекларированным товаром.  Досмотровики в упор недекларированный товар не видят (начальника отдела досмотра Башко своего притащил. Такой же, как и он сам отмороженный придурок), иду к начальнику таможни с поручением на повторный досмотр. Он не подписывает. Раз, два, три такое…
     Нет, ты крышуешь, сука такая, всё подряд, вообще всё, а я на чем должен показывать результаты своей правоохранительной деятельности, которые от меня требуют? Орёл.
       Еду в ДВОТ к Мурашко:
-Сергей Николаевич, что мне с Башко делать?
-Ну, ты понимаешь, что ты с начальником таможни фигуры неравнозначные? Ради тебя его никто менять не будет.
-Ну тогда и результаты с меня не спрашивайте.
-Да сходи к нему и скажи, что он так сядет.
-Схожу. Скажу.
      Приехал  к себе в таможню, пошел в кабинет к начальнику:
-Руслан, ты понимаешь, что ты совершенно отморозился? Ты так долго не проработаешь, тебя посадят.
-Кто меня посадит? Ты что ли? Ты кто такой? Ты знаешь, какие люди за мной стоят?
     Поговорил, называется. Началась у меня с начальником таможни война в горячем исполнении. Доходило до того, что если сотрудник правоохранительного блока среди дня выходил из здания таможни, то охрана фиксировала время выхода-захода и докладывала начальнику об отсутствии сотрудников Балаева на рабочем месте. И бесполезно было объяснять, что оперативник должен по местности в поисках информации рыскать, а не в кабинете сидеть, что расследователям и дознавателям  бывает нужно допросить человека вне стен таможни. Мои подчиненные начали получать взыскания за то, что выходили из издания таможни выполнять свои должностные обязанности.
     Я собрал оперативный состав у себя в кабинете:
-Что будем делать с начальником, мужики? Он вразнос пошел, его уже не остановишь.
-Его сажать надо.
-Опасно. Крыша там серьезная. Нас могут выпнуть раньше.
-А нам все-равно терять нечего. Он и так нас сожрет. А тебя за отсутствие результатов уже нагибать начали.
-Если все согласны, тогда будем думать, как его сделать…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 14)

     … Феоктистова в Москву не уехала. Протежировавшему ей полковнику не удалось выбить для нее служебную квартиру, а без московской прописки тогда в ГУБК не брали. Ее Мурашко взял в ДВОТ, заместителем начальника ОБЭТП.
       Серега сначала стал первым заместителем начальника таможни, я вместо него – начальником ОРО, потом он ушел первым заместителем начальника Уссурийской таможни, я вместо него – первым заместителем начальника Гродековской таможни.
      И тут я совершил глупость, о которой до сих пор жалею. Начальником таможни был Сергей Григорьевич Дмитрук.  Мужик совершенно неконфликтный, миллионером, рискуя свободой, он не мечтал стать. Так, понемногу только имел прибавку к зарплате. Работать мне с ним было – лучше не придумаешь. Он почти все мои документы подписывал и согласовывал не глядя. Если видит гриф «Совершенно секретно», то даже не читает текста документа:
-Не-не, не показывай, я даже видеть не хочу твои секреты, так подпишу.
     Казалось бы, живи и радуйся. Но по одному материалу, который я сам вел, по контрабанде леса, вылезли уши начальника таможни и его заместителя по организации таможенного контроля Елены Анатольевны Якушевской. Муж Якушевской был директором фирмы-таможенного брокера, она деликатно советовала лесоэкспортерам оформляться на фирме мужа.  Немного подкрышевывали. Совершенно безобидные вещи на фоне того, что творили другие начальники таможен и их заместители в оформлении.
       Но я тогда, совсем еще глупый, с криком в груди: «Сволочи-коррупционеры, воруете!» - реализовал эти материалы по лесу с каким-то таким тупым, злобным садизмом, что не только экспортеры леса получили в подарки уголовные дела в отношении них, но и Дмитрук улетел с должности на улицу, уволили Якушевскую.
       Получилось, я убрал из таможни совершенно неплохих людей из-за какой-то тупой идеалистической принципиальности. Мне до сих пор перед ними стыдно.
     Когда вместо Дмитрука пришел новый начальник таможни, Руслан Башко, из ДВТУ кадр, сразу после того, как его представили личному составу в актовом зале  он там произнес свою представительскую речь,  мы с моим начальником ОРО Серегой Куклиным, зашли ко мне в кабинет, разлили по стаканам коньяк, Куклин, который, конечно, активно мне содействовал в садистском акте в отношении Дмитрука и Якушевской, сказал:
- Ну и дебилы, мы с тобой, Григорьич. Что теперь с этим новым дураком будем делать? Он же по сравнению с Дмитруком совершенно невменяемый. Парень где-то звезду поймал…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 13)

… К слову, адекватные люди понимают, почему силовики с таким удовольствием прессуют тусовку Навального на митингах.  Но их еще сдерживают очень сильно. Дай им волю, они бы господина Навального и его приближенных на куски разорвали бы. Дело в том, что Навальный не предлагает поменять государство, гипотетический приход его к власти приведет только к смене владельцев государства, т.е. начнется новый передел собственности и бюджета, новая и еще более ожесточенная грызня за эти куски.  Так лучше превентивно навальнят порвать, чем потом еще свирепей рвать друг другу глотки по приказам новых хозяев.
     Давайте, конкретно про мою службу.  Попал я в таможню случайно, как и многие. Середина 90-х, мы не задумывались тогда, куда идти работать – туда, где зарплату платят.  Сначала старшим инспектором в отдел по борьбе с контрабандой наркотиков, попутно исполняя обязанности кинолога.  Потом был период  реформирования в таможне, инспекторские звания упразднялись, вводились воинские, старые отделы правоохранительного блока ликвидировались, вместо них создавались оперативно-розыскные отделы, на время реорганизации  сотрудники выводились за штат.
       Меня вообще должны были уволить по  реорганизации,  у меня волосатой руки не было.  Уже уведомили меня, что в создаваемый вместо ликвидированных ОБКН и ОБЭТП (отдел по борьбе с экономическими таможенными правонарушениями)  оперативно-розыскной отдел меня не возьмут. Начальником ОРО был назначен бывший водитель начальника таможни, еще только обучавшийся на юридическом факультете таможенной академики, он туда набрал своих друзей, вместо меня тоже кого-то планировал.
       Но друзья-друзьями, только вести переписку, делопроизводство и отчеты делать тоже кому-то было надо. И это нужно было уметь делать. В ОБКН мы это делали с Леной Феоктистовой, она МГУ закончила, химик по образованию.  Мы умели это делать. Лену в отдел брали, ее муж служил в местном отделе ФСБ.
     Но Ленка одна всё тянуть не собиралась:
- Секретку я на себя возьму, а все несекретное – сами, парни.
        Не успел начальник таможни обучить своего водителя науке делопроизводства, парни попробовали-попробовали, их поругали-поругали за то, что у них получалось, и решили парни все-таки меня в отдел взять.
      Так я стал старшим оперуполномоченным оперативно-розыскного отдела.  Отдел был, только еще мы оперативно-розыскной деятельностью не занимались, еще только планировалось таможне это право дать. Примерно через год дали. К тому времени начальник отдела ушел в Уссурийскую таможню, его заместитель, бывший десантник, стал начальником. Ну и вскорости первая проверка из ДВОТ приехала.  Во главе с начальником ОБЭТП ДВОТ (там оперативно-розыскному отделу, занимавшимся экономическими преступлениями, дали такое название) Николаем Семеновичем Череватенко. Проверили. У меня оказалось всё очень плохо. Ни одного агента, никаких дел оперучета, так, всякая ерунда только. Увольнять надо было.
        В курилке стою курю, подходит помощник начальника таможни Виктор Иванович Понкратов, командированный из ФСБ майор:
-Что такой хмурый?
-Да уволиться предложили. Хреново всё у меня, проверку не сдал.
-В каком смысле хреново?
-Да ничего нет, ни агентов, ни дел оперучета.
-У одного тебя нет? А у других есть? Вы же всего месяца три оперативно-розыскной деятельностью занимаетесь, ни у кого ничего не должно быть еще.
-Так ни у кого и нет.
-Ну, понятно…
        Дело в том, что Понкратов был родом из Хороля, моим земляком, да еще мой сельхозинститут закончил, только факультет гидромелиорации, мы приятельствовали, общались часто. Так эти кадры решили, что им в отделе глаза и уши ФСБ не нужны.
    Виктор Иванович – человек тупо и прямо принципиальный. Он пошел к начальнику таможни:
-Если Балаева после этой проверки уволят – я вам здесь устрою тарарам. Совсем края потеряли?
       Меня вызвали начальник отдела с проверяющим:
-Петр Григорьевич, ну не тянешь ты оперское дело, согласись. Только время теряешь. Мы пока решение принимать не будем, дадим тебе полгода. Но смысла нет. Решай сам.
      Т.е., уже прямо меня уволить опасались, решили вынудить самому уйти, по собственному.
ЩАС! Разбежался! Ждите и радуйтесь.
           Не прошло и полгода, как нагрянула в регион московская проверка по линии ОРД, в нашу таможню тоже.  У меня уже всё было: и агенты, и дела оперучета. И у Ленки Феоктистовой всё было. У остальных – ничего.
     Подведение итогов проверки, председатель комиссии, бывший полковник контрразведки озвучивает результаты:
-Елене Сергеевне Феоктистовой я предлагаю переходить ко мне в отдел, в Москву, на должность оперуполномоченного по особо важным делам. Я понимаю, что у нее муж служит в ФСБ и советует по работе, но…  я хочу Вас, Елена Сергеевна, видеть у себя в отделе. Балаев… Петр Григорьевич, вы, кажется, пока еще даже не можете осознать, чем занимаетесь. Понимаете, о чем я говорю?
-Нет, товарищ полковник. Если я пока не до конца разбираюсь в ОРД…
-Я не об этом. Вы, фактически, внедрили в преступную группировку агента. Только оформили это немного не так, но оформление – дело поправимое. И, судя по вашим непонимающим глазам, не осознаете степень сложности комплекса мероприятий, который вы провели. Такое делают только оперативники с 10-летним стажем и то единицы среди них.
-Ну, простите, товарищ полковник, я-то этого не знал, а то бы боялся делать.
- Так, будем считать, что отдел проверку успешно сдал. Только благодаря Феоктистовой и Балаеву. Остальные – ноль. Начальник отдела, тебе тоже нужно не только  руководить, но и самому иметь и агентов, и дела оперучета в производстве…
      Агент у начальника ОРО скоро появился. В таможню пришел старик  с девахой слегка алкашистого вида. К начальнику ОРО приперлись, старик начал ему излагать фрагменты своей биографии:
-Я старый агент милиции, пограничников и кгбэшников. Слушай меня, парень, бери в агенты мою внучку, она «помогайкой» ездит в Китай, тебе пригодится, не пожалеешь.
       Серега, начальник ОРО, обрадовался. Вау! Круто! Беру! Обратился ко мне:
-Григорьич, сделай документы на ее вербовку, а то у меня времени нет.
-Серега, да хрен тебе нужна эта доярка? Они же на бухло пришли выпрашивать.
-Да какая разница?! Для отчета пойдет.
- Ну, смотри. Дело твое.
             Это был первый и последний агент Сереги. Дальше у него поперла карьера, пошли должности, на которых можно было руководить оперативно-розыскной деятельностью, не имея агентуры. Вплоть до заместителя начальника ГУБК.
      Нет, вы не думайте, что Серега был полным бараном в этом деле. Все-таки с нами несколько лет тёрся и представление о «процессе» имел. Были генералы гораздо хуже. Те даже доярок не вербовали. Да и мужиком он был неплохим…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 12)

      … Просят написать о моей службе в таможне. Один юноша спрашивал совета, куда ему пойти служить, он мечтает стать оперативником.
Без проблем. Только давайте договоримся, что вы не будете считать меня кем-то навроде  гаишника из «Нашей Раши», который ломает ноги жене, потому что денег нет на зимние сапоги, а в гипсе ноги мерзнуть не будут.
- Петр Григорьевич, ситуация такая, мы покупаем у китайцев сапоги по 2 доллара и потом уже импортированные в России продаем по 3. Но у нас появились конкуренты, которые работают под крышей начальника таможенного управления и начальника оперативной таможни, они покупают у китайцев эти же сапоги за те же 2 доллара, но продают их в России за 2,5. А мы не можем сдавать по такой цене, она ниже рентабельности, со дня на день уйдем в минуса, у нас перебивают покупателей, закроемся, поувольняем людей.  Мы же декларируем сапоги и платим все таможенные платежи, а те – декларируют стекловату. Да еще нас долбят досмотрами, несем дополнительные расходы, а  у них – всё со свистом выпускается. Сам понимаешь, что не только наш бизнес страдает, но и ущерб государству наносится.  Решишь вопрос – в долгу не останемся.
-Да я Отечеству служу за зарплату. Давай информацию о конкурентах.
-Ну, да. Служи.
         В следующий раз я этого человека увидел только через несколько лет.
- Ты понял, почему у нас продолжения разговора не было?
-Конечно. Ты посчитал меня неадекватным.
-А ты был адекватным? Первый заместитель начальника таможни живет в халупе, купленной за 500 долларов, жена ездит в Китай «помогайкой», чтобы концы с концами свести, сотрудники у него Дошираком обедают, здесь ему предлагают деньги за то, чтобы он интересы государства соблюдал, когда само государство держит его в черном теле, а он: «За зарплату служу». Потом когда увидел, что объемы декларируемой «стекловаты» выросли вдвое, нахлобучил и нас, и наших конкурентов, получил войну и с начальником таможенного управления, и начальник оперативной таможни тебя гнобить начал. Только всё уже «за зарплату». Вот в чем был смысл?
-Это был период избавления от иллюзий.
- Избавился?
-От некоторых. От всех уже не избавишься…
            То, что я крышевал, если это можно так назвать, участников  внешнеэкономической деятельности, которые не имели возможности занести генералам за содействие голой контрабанде, и вынуждены были работать по закону, давя их, закрышеванных генералами, конкурентов – это глупо скрывать, потому что это, кажется, и так все знали.
          Но это вообще совсем не серьезные деньги. Да и не я, не мои сотрудники никогда у таких «клиентов» денег и не просили.  Мы не торговались.  Нередко даже не за деньги это делали, но это если «проситель» был нами завербован.
    По-другому, граждане, не бывает.  Если вы работаете оперативником  по  выявлению и пресечению  преступлений в экономической сфере, то нормальную оперативную информацию можете получить лишь от самих коммерсантов. Вербуются «на основе патриотизма» коммерсанты в наши дни очень плохо. У нас «на основе патриотизма» завербовать в стране, кажется, можно всего двух человек: самую известную медийную личность и его пресс-секретаря с усами.  У остальных насчет патриотизма как-то не очень. Но если к вам, молодому оперативнику, подойдет коммерсант с просьбой защитить его от конкурента, который побеждает благодаря тому, что уклоняется от уплаты налогов и поэтому его товар или услуги дешевле, да предложит вам вознаграждение, а вы, как я когда-то ответите: служу за зарплату, - то совершите непоправимую ошибку.  Дело не в том, что денег не получите. Черт с ними с деньгами. Дело в том, что проситель сразу будет подозревать два момента:

  1. Вы – неадекватный идиот, который не понимает в каком государстве он живет.

  2. Вы уже находитесь на содержании конкурента, поэтому отказались от денег, и сливать вам информацию о правонарушениях или преступлениях, совершаемых конкурентом –  это бросать бумеранг и под него подставлять свой лоб.


     А дальше от просителя пойдет информация по окружающему ландшафту, что с вами дело иметь бесполезно. И всё.  Показатели вашей оперативной работы станут болтаться в районе нуля. Не больше года. Дальше – увольнение по профнепригодности.
      Есть еще одна проблема. Вам же нужна санкция начальника на реализацию информации. А если начальник уже куплен конкурентом? А если начальник даже не куплен конкурентом, но, получив от вас информацию, вас самого в этой цепочке посчитает лишним звеном, захочет сам всё вознаграждение получить?
     А однажды одна спецслужба  завербовала  агента моего оперативника, как раз из той категории, которая  искала защиты от недобросовестной конкуренции. И потом этот перевербованный агент дал ему коробку, в которой находилась взятка. Он эту коробку взял, здесь же получил от здоровых мужиков в масках палкой по почкам, на него надели наручники, позвали понятых и следователя. Вскрыли под видеокамеру коробку и протоколировать дальше не стали – в коробке лежал пластилиновый муляж мужского полового органа.  А если бы у нас были хоть немного слабее оперативные позиции и в коробке лежали бы деньги?
       Вот за весь этот блудняк вы поимеете порядка нескольких тысяч долларов в год. И всё. Эта схема больших денег не предполагает.
     Если вы собираетесь идти на службу в правоохранительные органы с целью заработать нормально, то вам придется крышевать именно преступную деятельность –  за это платят хорошие  деньги.  Но и срок вы рискуете получить очень хороший.
      Еще на хорошие деньги сможете съездить позагорать на Мальдивы и  заработать там язву желудка или инфаркт, когда вам позвонят с Родины: «Пока ты там загораешь, у нас проблемы…».
       Мне, кстати, звонили. На Мальдивах я не был, но во время отпуска на просторах Родины получал звонки:
-У нас проблемы!
-И что? Вписались в блудняк? Так я вернусь – вам добавлю проблем. Спасибо, что сказали. Буду знать.
А знаете, почему в последнее время участились посадки оборотней? Думаете, это идет борьба с коррупцией?  Так вы не знаете, что такое – БЮДЖЕТ!
       Вы думаете, что бюджет – это народные деньги? Да, в том смысле, что они из кармана народа выгребаются. Как только они попадают на счета государства, так они перестают быть народными. Они передаются капиталистам разной степени размерности по уровню капитала. Здесь же начинается дикий, звериный дележ этих «народных денег» по частным карманам, в процессе разных тендеров и конкурсов. Даже деньги на оборону так делятся. И чем меньше «бюджетный пирог», а он уменьшается в периоды экономических кризисов, тем ожесточенней за него грызня, тем больше посадок.  Одни покупают губернаторов, мэров и министров, чтобы откусить кусок от бюджета, другие покупают и сотрудников полиции, чтобы откушенный кусок вырвать из глотки конкурента, посадив губернатора или мэра, третьи покупают услуги сотрудников ФСБ, чтобы уже весь пожеванный кусок еще раз вырвать, посадив сотрудников полиции. Четвертые покупают услуги других сотрудников ФСБ, чтобы получить хоть что-то, посадив коллег этих сотрудников ФСБ…
        Даже та часть бюджета, которая называется бюджетом  ФСБ, та ее часть, из которой зарплаты сотрудникам ФСБ выплачиваются – делится между банками, которые у нас все, фактически, являются частными.  Доходит это?
      Да, поступив на службу в правоохранительные органы, в любые другие органы государственной власти, вы вступите в ряды государевых людей. Но само государство принадлежит тем, кто владеет его землей, недрами, заводами и бюджетом.  Вот они ваши настоящие работодатели, которые нанимают вас на службу.
       И вы видите, что эти работодатели никогда не смогут окончательно поделить между собой всю собственность страны и бюджет. Они никогда не успокоятся. Во время экономического подъема их грызня будет немного утихать, во время кризисов – обостряться. Вас они будут использовать в качестве своих цепных псов во время этой грызни.  Будете участниками собачьих боев. Самими собаками. И над схваткой быть не получится. Некусачую собаку хозяин палкой со двора прогонит.
      Когда я пришел в таможню, процесс приватизации хозяевами страны силовых структур только начинался. Примерно к 2010 году, на моих глазах, он был, практически, завершен. Служба и раньше была не подарок, но я, по глупости, думал, что дело в моих личных отношениях с генералом Мурашко, думал, что сменю регион и что-то изменится. Изменилось. К худшему. Зато пришло осознание и знание.
    Нужно понимать, что вы не в КГБ или ОБХСС идете служить. Хотя, даже там еще с 50-х годов начинались такие же приколы. Но тогда они были редкими эпизодами, тогда еще бюджет не распихивался по частным карманам.
     Так что думайте, выбирая профессию. Когда попадете в органы, то самое частое, что будете слышать от своих коллег в минуты откровенности: «На хера я сюда пошел?!»…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 17)

         … Для тех, кто не понимает, почему Башко уже влип, поясню.  Унего после всех этих событий обязательно должен был состояться разговор с начальником ДВТУ такого плана:
- Я тебя, поганца, назначил на Гродековскую таможню под грузопотоки «Ростек-ДВ-сервис», ты обязан был обеспечить их беспрепятственное прохождение. Что ты там лично стал мутить с другими фирмами – меня не колыхало. Это твое личное дело, если бы ты выполнял основную свою задачу. Но ты развязал сам войну с твоим правоохранением, выпустил ситуацию из под контроля и поставил под удар уважаемых людей. С Балаевым я разбираться не собираюсь, он никаких обязательств передо мной не несет, ты их несешь…
Но такого разговора не было, я это точно знаю. Потому что до того, как он должен был произойти, случилось еще кое-что. Буквально через день или два. В субботу дело было.
       Рано утром, еще затемно, ко мне домой приезжает мой агент:
-На станции стоят две рефрижераторные секции с мясом. Башко дал указание таможенному брокеру оформить это мясо, как сало.
-Да он же сам вчера, уезжая во Владивосток, провел совещание в таможне, сказал, что Гродеково получило право на оформление мяса, завтра будет первая партия и дал указание  досмотреть особенно тщательно, потому что оформление мяса стоит на контроле начальника ДВТУ.
-Я сказал, что слышал. Сам решай.
  Еду к себе в кабинет, захожу в компьютерную базу таможенного оформления, смотрю подачу декларации на сало, выжидаю этапа таможенного досмотра.  Связываюсь срочно с Мурашко, прошу направить ко мне сотрудников ОБЭТП и, если возможно, сотрудников  отдела таможенной ревизии  ДВТУ.  Начальник ОРО прибывает и сидит на контроле выпуска этого сала, на станцию отправляем Серегу Решетнева. Он скрытно наблюдает завершение таможенного досмотра и когда к рефрижераторным секциям начинают подъезжать фуры для перегрузки,  выходит из своей засады:
-Все отъехали! Быстро! Сейчас сначала колеса прострелю тем, кто с первого раза не понимает…
   К обеду приезжают сотрудники ДВОТ и ДВТУ, берут в таможне уже выпущенные декларации, в которых значится товар – свиное сало, в актах досмотра – тоже сало. Открывают секции – мясо.
    Это был реальный косяк Башко. Смертельный. Оформление мяса в ДВТУ было проблемным вопросом. Из Москвы постоянно шли указания усилить таможенный контроль за ним, шла борьба между экспортерами мяса из КНР, Европы и Америки. Жадность Башко привела к тому, что он подставил начальника ДВТУ, которому стали задавать вопросы:
-Ты говорил, что все на контроле, недостоверного декларирования мяса нет, но у тебя правоохранение задерживает уже выпущенное в свободное обращение мясо, заявленное салом?
     После этого начальник ДВТУ не должен был вообще никаких разговоров с Башко вести. Он должен был его полностью слить. С такими уже не разговаривают ни по плохому, ни по хорошему.
      На меня снова вышел тот же агент:

-Тебя и Решетнева уже едут убивать.
        Час от часу не легче. Четыре дня прячемся сами и прячем семьи, пока не утихает эта катавасия. Когда вылезаем из подполья, и я появляюсь в кабинете, звонит начальник службы собственной безопасности ДВТУ Игорь Иванович Литвинов:
-Нужно конспиративно встретиться на твоей территории.
      Встречаемся.
-Давай все телефоны Башко, места его встреч, где он ведет переговоры…
-А чего я, а не Трубников (начальник отдела собственной безопасности таможни)?
-Не напоминай мне, Григорьич, об этой потной лошади…
 

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 16)

… Нужно понимать две вещи, относительно ситуации, которую я описываю. Первое, случаи, когда от оперативника требуют результаты работы, а результатов он дать не может, потому что все потенциальные кандидаты на нары вокруг закрышеваны самим начальством, которое требует результатов, далеко не редкость в наших отечественных условиях.    Если бы молодежь, которая рвется в опера, одурманенная телевизионной романтикой профессии, это знала, то очередь в отделах кадров органов существенно сократилась бы.
      Второе. Чем выше звание и должность крышевателя, тем больше он имеет возможностей не оставлять  следов своей деятельности, несовместимой с его служебными обязанностями.  Прямых улик вы почти никогда не получите, если не будете проводить прямую разработку. Но в отношении своего начальника вы такой разработки проводить не сможете, он же сам санкционирует ваши разработки. Поэтому если я пишу о своих начальниках-крышевателях, то это только мои предположения, которые основаны на моей информации, в той или иной мере подтвержденной, но совершенно недостаточной для прямого обвинения.
     Начать войну со своим начальником таможни мы определились с того, что должны были любыми путями снести с его головы железобетонную, как он сам считал, крышу.  Нужно было показать, что он не способен контролировать ситуацию на вверенном ему участке работы.
      Путь для этого был один – начать последовательно перекрывать контрабандные потоки через таможню.  Только у нас для этого не было средств, после того, как я был лишен права назначать таможенные досмотры. Начали ломать головы, как выйти из этой ситуации. Подключить ФСБ? Уже даже намеревались, но тут жена начальника местного отдела ФСБ, работавшая в таможне в отделе документационного обеспечения, назначается  на хлебное место в отдел таможенного оформления.  Вариант с ФСБ отвалился.
      Мой опер Серега Решетнев, до таможни работавший на железной дороге, а потом в контрразведке погранвойск, предложил использовать возможности контрразведки местного погранотряда, там начальник был его приятелем. Уже подготовили документы для проведения рабочей встречи и обмена информацией, тут – день рождения командира погранотряда. Празднуют в местном ресторане, и владелец ресторана мне сообщает, что Башко в качестве подарка полковнику  Гусейнову, командиру погранотряда, преподнес ключи от нового Лендкрузер-Прадо.  И этот вариант отвалился.
      Значит, все-таки самим нужно было как-то  задерживать фуры и вагоны с контрабандным товаром, их досматривать и возбуждать дела. Только как, если у меня такого права в рамках таможенного оформления не было?
      Подсказал идею Сергей Викторович Куклин, начальник оперативно-розыскного отдела, бывший военный, а потом служивший в налоговой полиции:
-Григорьич, а мы в налоговой заходили на фирмы и изымали документы в рамках Закона об ОРД, оформляли  гласным осмотром территорий и помещений. А в Законе об ОРД есть еще и осмотр транспортных средств.
-Т.е., предлагаешь уйти от таможенного оформления к ОРД?
-Конечно. Только внимательно посмотреть нужно на правомерность. Такого в таможенных органах и вообще нигде еще никто не делал.
      Стали думать над этим. Вертели ситуацию и так, и эдак – вроде всё законно.
      Подготовили образцы документов под мероприятие, сделав их максимально приближенными к процессуальным в рамках УПК, я поехал советоваться к заместителю Мурашко по организации таможенных расследований и дознания Владимиру Юрьевичу Розанову, бывшему прокурорскому следователю, с которым у нас сложились вполне даже алкогольнозависимые приятельские отношения:
- Юрьич, посмотри на нашу схему, нужно оценить законность проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия.
- Ничего противозаконного не вижу. Акт осмотра вы правильно сделали приближенным к протоколу осмотра места происшествия, только понятых на присутствующих замените. Остальное – нормально.
   Забегая вперед, эту нашу схему сегодня используют не только таможенные органы, она без изменений, даже касательно образцов документов, включена в инструкции о проведении ОРМ в таможенных органах. А нам тогда, когда мы впервые это применили… Дальше не будем забегать…
         Из склада временного хранения (СВХ) выходят выпущенные таможней в свободное обращение пять фур фирмы, которую я разрабатывал,  мы их догоняем уже в тридцати километрах от поселка Пограничного. С собой я взял вооруженных автоматами сотрудников таможенной охраны (она мне подчинялась). Останавливаем фуры, я предлагаю водителям добровольно вернуться в зону таможенного контроля, на СВХ. Те глядят на автоматчиков, понимают, что дело серьезное, добровольно разворачиваются и едут на склад. На складе с присутствующими, незаинтересованными лицами, мы вскрываем все фуры – голимый контрабас.
       Это уже было поздно вечером. Утром, едва я только пришел на работу. Звонок от начальника оперативно-технического отдела ДВОТ:
-Срочно приезжай.
     Прыгаю в машину, несусь во Владивосток. Максим даёт мне распечатки телефонных переговоров. Я сам такого не ожидал, сразу с распечатками иду к Мурашке:
- Сергей Николаевич, мы вчера пять фур с контрабандой тормознули после таможенного оформления, так эти нехорошие люди говорят, что вы вопрос решите.
-Работай по ним спокойно. Всё в порядке.
     Ну и отлично. Поехал назад, в Гродеково.  Приехал к концу рабочего дня, дежурный передает:
-Зайдите к начальнику таможни, он ждет вас.
     Захожу в кабинет к Башко:
-На каком основании ты остановил вчера машины и поместил их на склад?
-А что случилось, Руслан Константинович?
-Я не разрешал проведение таможенного досмотра, у тебя нет оснований задерживать этот товар. Ты у меня сейчас пойдешь за превышение полномочий.
-Ух, ты! Давай, пробуй.
        Здесь же в отношении меня и моих оперов, которые участвовали в мероприятии, назначается служебная проверка, в прокуратуре уже жалоба коммерсанта.
     А мы возбуждаем дело об административном правонарушении в отношении фирмы и уголовное в отношении неустановленного лица. Задержанные товары приобщаем к возбужденным делам в качестве вещдоков.
      Через пару дней из ворот СВХ выходит фура с незаявленными товарами фирмы уссурийских корейцев, заворачиваем ее и – по такой же процедуре.
        По нам еще одна служебная проверка и новая жалоба в Уссурийскую транспортную прокуратуру, которая надо мной надзирала.
       Вызывают меня для дачи объяснений в прокуратуру, объясняюсь, прокурор отказывает в возбуждении уголовного дела, я получаю на руки постановление и начинаю плеваться: отказ очень интересный. Прокурор не видит в моих действиях состава преступления, но видит нарушение процедуры таможенного контроля. Иду к знакомым девчонкам-следователям в прокуратуре:
-Что это такое, можете проясните? Я не действовал в рамках таможенного контроля, я по Закону об ОРД работал, ваш Султанов (это Уссурийский транспортный прокурор) этого не понимает?
-Ты что, не знаешь этого козла Султанова? Он с вашим Башко уже давно вась-вась.

         По первой проверке я и мои мужики получаем выговора, по второй – строгие выговора. Я даже не спешу их обжаловать у начальника Дальневосточного таможенного управления. Еще не время.
       Это примерно месяц прошел после начала всей этой катавасии. Ситуации на взгляд непосвященных складывалась в пользу начальника таможни. Правоохранительный блок в таможне стал изгоями, под Башко легла почти вся таможня и над нами злорадствовали: допрыгались, а то крутыми себя чувствовали.
       Мы выжидали. До нужного момента. Дело в том, что пока задержанный нами товар не принадлежал Хмелю и Лысаку, которые через начальника ДВТУ пропихнули в начальники Гродековской таможни Руслана Башко. Это пока его лично касалось.
-Григорьич, кажется, пора, - сказал начальник ОРО Серега Куклин, когда нам объявили строгие выговора.
-Погнали!
        Выскакиваем на наше УАЗике на трассу «таможенный пост «Сосновая Падь» - пос.Пограничный», останавливаем первую попавшуюся фуру, перевозящую товар «Ростек-ДВ-сервис», фирмы депутата Лысака и загоняем ее на склад. В товарках заявлены вешалки для одежды, открываем – ни одной вешалки. Полная фура коробок с дорогой кожаной обувью. В яблочко!  Оформляем свои оперативные документы, здесь вызываю на склад сотрудника отдела административных расследований и дознавателя. Они возбуждают дела. На всё буквально два часа ушло.
      Едем с операми в таможню. Нас на крыльце встречает начальник, натурально со слезами на глазах и дрожью в голосе:
-Петр Григорьевич, ты что наделал?! Отпусти эту машину!
- Поздно, Руслан Константинович. Уже дела возбуждены и зарегистрированы. Уже не могу.
  В моем кабинете Серега Куклин схватился за живот:
-Влип, орел!..

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 18)

     Игорь Иванович Литвинов. В таможню пришел из контрразведки. Несколько лет был заместителем начальника Сахалинской таможни по правоохранительной деятельности. Потом начальником ССБ ДВТУ. Наконец-то реальный человек пришел в службу собственной безопасности и заставил тамошних коней заниматься своей работой, а не сбором сплетен.
-Григорьич, когда свой трехэтажный коттедж в пригороде Владивостока покажешь?
-???
-Трубников уже второй год его ищет.
-Твою ж мать! Да это мои опера пошутили, на какой-то таможенной пьянке осбэшнику сказали, что я подпольный миллионер и у меня дом в пригороде Владивостока недалеко от  дачи губернатора. Он что, еще и про НЛО верит?
-Ну, вы и приколисты! А человек работает!..
       После должности начальника ССБ ДВТУ Игорь неожиданно был назначен начальником Приволжского таможенного управление, ему было присвоено звание генерал-лейтенанта. Я не в курсе, что и кто этому поспособствовал. Только Мурашко как-то сказал:
-Литвинов – дурак. На этой должности он не усидит.
       Последний раз Игоря я видел, когда мы были в Москве на совещании у Президента. После совещания сидели в гостиничном ресторане, все дальневосточники, ели привезенную им черную икру под водочку. Он пихал меня локтем в бок:
-Ты чего так Мурашку жестоко подкалываешь, его аж перекашивает? Достал?
        Литвинов, и правда, меньше года пробыл начальником управления.  Нормальные мужики в таких должностях не задерживаются, они и попадают на эти должности по недоразумению…
  
         Между тем по третьему нашему задержанию снова была назначена служебная проверка и она должна была закончиться объявлением  нам неполного служебного соответствия, за которым неизбежно увольнение.
       Почти вся таможня злорадствовала – доигрались крутые правоохранители. Даже кое-кто из моих подчиненных, расследователей и дознавателей, стали пытаться документы мимоо меня носить начальнику. Старались нос по ветру держать. Простил я их. Люди слабы, им нужна работа и семьи нужно кормить, а не в наших разборках разбираться.  Но надо отдать должное, были и такие, и не так уж их мало было, которые приходили в оперативно розыскной отдел и говорили:
-Держитесь, мужчины. Мы на вас надеемся и мы за вас.
      Для меня лично, нет ничего удивительного в том, что большинство наших сторонников были женщинами-сотрудниками.
       Наконец, однажды к зданию таможни подъехали две легковые машины, из них вышли женщины и мужчины в гражданской одежде и два милиционера в форме, предъявили на входе удостоверения сотрудников Уссурийской транспортной прокуратуры и прошли ко мне в кабинет.
        Таможня почти взорвалась в злорадстве:
-Всё. Приехали за Балаевым. Допрыгался.
   Но прокурорские мужчины и женщины разделись в моем кабинете. Потом прошли в кабинет начальника таможни. Примерно через час два милиционера вывели Башко из его кабинета в наручниках и посадили в прокурорскую легковую машину. Остальные прокурорские мужчины и женщины снова прошли в моей кабинет, выпили по чашечке кофе, рассказали мне, как реагировал Башко на их визит, оделись и уехали.
      То, что творилось в таможне – я описать не смогу. Я не литературный гений.
       Ко мне в кабинет зашел начальник ОРО Серега Куклин со сковородкой в руках:
-Григорьич, будешь выходить из кабинета – задницу прикрой, а то языками травмируют…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 19)

… Малюсенькое такое пояснение. Вы можете задать вопрос: вот же какие они силовики, давали присягу, а занимаются черт знает чем, это разве красиво?
Вот ты, школьная училка, когда учишь детей по дебильной программе, ты что-то красивое делаешь? А-а! Ты ж присягу не давала!
Ты, врач, когда назначаешь пациенту херову тучу абсолютно ненужных, но зато платных исследований, ты чем-то красивым занимаешься? А-а! Ты ж присягу не давал, только клятву Гиппократа!
Ты, продавец в магазине, когда продаешь товар с дикой наценкой и хер знает какого качества, чем-то красивым занимаешься? А-а! Ты ж присягу не давал и вообще товар не твой, ты здесь за зарплату!
Ты дорожник-асфальтоукладщик, когда вместо укладки 20 см асфальта, только ямки щебенкой вперемешку с битумом засыпал, это ты красиво сделал? А-а! ты ж присягу не давал и вообще тебе начальник так сказал сделать!
       Т.е., если вы присяги не давали, то с вас и взятки гладки? Вам можно по приказу вашего начальства учить детей херне, лечить людей за деньги, продавать им дрянь, дороги делать из одних ям…, а силовики должны быть строго «по присяге»?
   Нормально пояснил или не дошло?

Новая жизнь

Обязательно надо составить список дел, которые необходимо выполнить в наступающем году. Итак, в 2020 я обязательно должен:
1. Найти скучную низкооплачиваемую работу. Бонус: офис должен быть в старой промзоне минимум в двух часах пути от дома
2. Бросить заниматься спортом
3. Начать есть вредную пищу без меры и набрать минимум 15 кг жировой массы. Дополнительный балл за 20+ кг
5. Обзавестись токсичными отношениями с пассивно-агрессивной бабой. Программа-максимум - законный брак
6. Провести весь год в одном месте, не выезжая за пределы региона. Экстра бонус, если вообще не покидать свой город.
7. Набрать, наконец, кредитов. Экспресс-займы лучше всего. Потратить все деньги на телевизоры, айфоны и сумки из кожи с жопы крокодила
8. И, конечно, пора начать нажираться каждую пятницу и в любой мало-мальски значимый праздник
Потому что саморазрушение действительно важно!
А какие цели на будущий год у тебя, дорогой друг?

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 21)

… Уважаемые жены оперативных сотрудников, если ваши мужья с их оперативной работы домой приходят пьяными и потом еще дома объясняют вам, что им по работе приходится пить, то это –правда.
     Но если они на выходных или в отпуске тоже бухают, то, значит, они не оперативные работники, а алкоголики. Их лечить от алкоголизма нужно.
     Я смотрю изредка кинодетективы про оперативников, которые жрут и жрут водку даже без закуски по любому поводу… Это кино не про оперов, а про алкашей.  Вне работы опер может выпить пива, вина. Ну, изредка совсем немного водки. Опера водку не любят. Потому что употребление водки связано с неприятными ассоциациями с работой.
     Водка – идеальное средство развязать человеку язык. Пьющему, конечно. Поэтому все нормальные оперативники стараются встречи с источниками совмещать с употреблением водки. Можно и с пивом-вином, но эффективность на порядки ниже. Если вы сторонник ЗОЖ, то в оперативниках вам делать нечего. Не надо мучать службу и себя в ней.
       Следующим начальником таможни был в Гродеково Юрий Викторович Ремез. Бывший пограничник и первый заместитель начальника Артемовской таможни.  Здоровенный мужик.
     Таможенная сауна, продезинфицированная после проституток Башко, снова заработала для всех сотрудников.  В четверг она выделялась для нового начальника таможни и начальников подразделений. Ремез был человеком адекватным и там в четверг говорил подчиненным те слова, которые не мог сказать в официальной обстановке.  Наверно, использовал опыт Сталина с посиделками на даче.
    Из всех начальников таможен, которых я знал, Ремез был в тройке лучших. Иногда притворялся недалеким сапогом-служакой, но это у него плохо получалось.   Как раз почти сразу после его прихода правоохранительный блок вывели из под прямого подчинения начальникам таможен и замкнули на оперативные таможни. Я стал в таможне сам себе хозяином. А начальник таможни стал пытаться меня споить.
   Вы слышали, что есть такие секретные таблетки для разведчиков, чтобы не пьянеть, употребляя большие дозы алкоголя? Так вот, это всё ерунда. Можете пить любые таблетки, жрать лопатами активированный уголь, смазывать желудок салом и маслом – не поможет.
     Помните перцовую водку «Немирофф»? До чего ж это гнусная гадость! Несколько четвергов мне с Ремизом в таможенной бане приходилось выпивать по литру этой отравы, да еще и запивая ее пивом. Эту мерзость больше ничем другим запить было нельзя.
    Есть только один секрет пить и не пьянеть – не получать удовольствия от выпитого. Как только ты чуть расслабился и тебе захотелось спеть песню – всё, начинается полет в нирвану. И из этого штопора ты уже не выйдешь. Если попал не в очень дружественную компанию, то проснешься утром под забором в одних трусах без удостоверения и пистолета.
    Ремез прикидывал, что во мне веса 70 максимум, а у него 120. Он обязательно должен меня напоить до степени развязывания языка и выяснить, будет ли он третьим по счету в числе моих трофеев из начальников таможен.
      Через пару месяцев я устал. Пили-то в четверг, а пятница – рабочий день, заместителю начальника таможни нельзя опаздывать на работу, нужно на полчаса раньше приходить, а работы…, а состояние нестояния  преодолевать нужно…
     Я не выдержал, одним таким утром зашел в кабинет начальника таможни:
-Юрий Викторович, может, хватит?
-Я сам уже устал. Давай, по рюмашке коньяка – полечимся и прекратим. Я всё понял. Будем работать.
-Давай.
      У меня начался непродолжительный период счастья. Работа с начальником, даже если он твой непрямой начальник, когда вы с ним понимаете друг друга и не строите друг другу подлянок – это редкое в наше время удовольствие…

Арест генерала Кизлыка. Силовики, власть и деньги. (часть 20)

    … В воскресенье весь личный состав ДВОТ собирался в одном из пригородных санаториев Владивостока на празднование годовщины основания Дальневосточной оперативной таможни. Я и мои подчиненные тоже туда были приглашены. Так совпало, что я в этот день еще был ответственным по Гродековской таможне.  Башко я заранее предупредил, что поеду на праздник ДВОТа, но буду на связи.
      Я взял своих оперов и мы поехали. Выпили по бокалу морса, поздравили коллег из ДВОТ, собрались и уехали назад, в Гродеково.
       А там в это время уже завершалось таможенное оформление железнодорожного вагона с ДСП. Уже и досмотр был проведен, и декларация выпущена, вагон уже со станции Гродеково  ушел.  Совершенно неожиданно для Башко я появляюсь в Гродеково на железнодорожном таможенном посту. Дальше можно пересказать содержание телефонных переговоров начальника таможни сего подельниками. Эти переговоры были рассекречены и представлены в суде в качестве доказательств. Башко:
-Где вагон?
-Уже отогнали от станции. Скоро машины подойдут. Перегрузим.
-Давайте быстрее, Балаев приехал и ищет его.
-Не найдет.
-Придурки, он найдет! Быстрее давайте!
       Через пару часов:
-Где вагон? Перегрузили?
-Здесь СОБР, прокуратура…
-Нам п..ц! …
       Конечно, вам это самое, потому что в том вагоне плитами ДСП был только дверной проем прикрыт, остальное пространство – норковые шубы в тюках.
     Конечно, вся тяжесть оперативной разработки Башко и его подельников лежала на Игоре Литвинове и его подчиненных из ССБ. Мы были на подхвате. Ну еще и создали ситуацию, когда такая разработка вообще стала возможной.  Игорь – оперативник от бога, он сделал всё суперкрасиво. Но всё едва не сорвалось, по телефонным переговорам не проскочила станция, куда отогнали вагон с шубами для перегруза.
      Хорошо, что у меня операми были не юристы с дипломами, а черт знает кто, учитывая, что начальник железнодорожной станции был в теме.  Серега Решетнев, бывший железнодорожник, сам пошел в диспетчерскую, помахал там красной корочкой. Сам зашел в их базу – станция Дубининская. Совсем захолустье.
     Еще до суда над Башко слетели с  должностей начальник отдела ФСБ, командир погранотряда, начальник контрразведки погранотряда, Уссурийский транспортный прокурор, начальник ж\д станции Гродеково, начальник ОСБ Гродековской таможни. Игорь Литвинов хорошим дворником оказался, умел метлой мести.
    Сам Руслан Башко получил 10 лет строгача, его дружок, начальник отдела таможенных досмотров. 8 лет строгача. Таможенники, погоревшие у меня на мясе-сале, 4 человека, по 5-6 лет отхватили. Присели и «честные» коммерсанты, я только сроков уже не помню.
      А я и мои опера написали обжалования на результаты служебных проверок по нам. В таможню приехала комиссия ДВТУ разбираться, брали с нас объяснения и раздавали нам письменные вопросы: «Насколько вы знакомы с правилами назначения  и проведения таможенных досмотров, почему нарушили инструкцию о проведении таможенных досмотров…?2
    Мы написали, что вопросы «не по теме», мы таможенных досмотров не проводили, мы проводили оперативно-розыскные  мероприятия… Последнюю проверку комиссия прекратила, результаты остальных оставила без изменений.
        Мы еще больше, чем полгода получали от зарплаты бритые уши. У нас были взыскания, нас лишили всех премий и надбавок.  Ладно – я. Но и мои подчиненные тоже. В комиссии был представитель ДВОТ, он написал свое отдельное мнение. Весьма неоднозначное, кстати. Я позвонил С.Н.Мурашко:
-Товарищ генерал, ну как же так?!
-Пока ничего не могу сделать.
        Через несколько лет я познакомился и скорешился с сыном уже уволенного на пенсию к тому времени начальника Дальневосточного таможенного управления Виктора Петровича Вугляра. Виктор Петрович мне и сказал, что он сам советовался с Мурашко насчет наших выговоров – может их просто отменить? Мурашко ответил:
-Пока не надо.
       «Ну как же так, товарищ генерал?»…