November 27th, 2019

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.9

А следующий документ еще интересней. После выхода Постановления ГКО Л.П.Берия издаёт свой приказ, касающийся вопроса расширения прав Особого совещания, опубликованный НИПЦ «Мемориал»:
«Приказ НКВД СССР № 001613 «О работе Особого Совещания НКВД СССР»
21.11.1941
г. Москва
НАРКОМАМ ВНУТРЕНИХ ДЕЛ СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК
НАЧАЛЬНИКАМ КРАЕВЫХ И ОБЛАСТНЫХ УПРАВЛЕНИЙ НКВД
НАЧАЛЬНИКАМ ТРАНСПОРТНЫХ ОТДЕЛОВ НКВД
НАЧАЛЬНИКАМ ОСОБЫХ ОТДЕЛОВ ОКРУГОВ

Постановлением Государственного Комитета Обороны Особому Совещанию НКВД СССР предоставлено право: с участием Прокурора Союза ССР по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасных преступлениях против порядка управления СССР — выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела.
НКВД СССР ПРИКАЗЫВАЕТ:
1. Наркомам внутренних дел союзных и автономных республик, начальникам краевых и областных управлений НКВД, начальникам транспортных отделов НКВД и начальникам особых отделов округов впредь все без исключения заключенные следствием дела, возникающие в органах НКВД, по преступлениям, предусмотренным ст. 58-1а, 58-1б, 58-1в, 58-1г, 58-2, 58-3, 58-4, 58-5, 58-6, 58-7, 58-8, 58-9, 58-10, 58-11, 58-12, 58-13, 58-14, 59-2, 59-3, 59-За, 59-3б, 59-4, 59-7, 59-8, 59-9, 59-10, 59-12, 59-13 Уголовного Кодекса РСФСР и соответствующими им ст. Уголовных Кодексов союзных республик, — направлять на рассмотрение Особого Совещания НКВД СССР.
2. Все предоставляемые на рассмотрение Особого Совещания дела оформлять в строгом соответствии с требованиями Уголовного Процессуального Кодекса.
3. Обвинительное заключение по делам, представляемым на рассмотрение Особого Совещания должно быть утверждено Наркомами внутренних дел республик, начальниками УНКВД краев, областей, начальниками транспортных отделов, особых отделов (или их заместителями) — по принадлежности и прокурорами республик, краев, областей, округов (или их заместителями) — соответственно.
4. В заключительной части обвинительного заключения указывать предполагаемую меру наказания, каковую органы НКВД и соответствующий прокурор считают целесообразным применить в отношении каждого из обвиняемых (включая в необходимых случаях и конфискацию имущества).
5. Следственные дела Особому Совещанию докладывать лично руководителям или ответственным представителям НКВД, УНКВД, ТО И ОО НКВД.
6. Решение Особого Совещания считается окончательным и обжалованию не подлежит.
7. В местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, где Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 27.VI.1941 года Военным Советам фронтов в особо исключительных случаях, вызываемых развертыванием военных действий, предоставлено право утверждения приговоров военных трибуналов с высшей мерой наказания, с немедленным приведением приговоров в исполнение, органы НКВД могут передавать дела на рассмотрение военных трибуналов,
Народный Комиссар Внутренних Дел СССР
Генеральный Комиссар Государственной Безопасности Л. БЕРИЯ»
   Цепляет глаз  фраза «заключенные следствием дела». Конечно, не заключенные, а законченные. Ладно, опечатка пролезла в приказ целого наркома, немцы у ворот Москвы – паника и в наркомате, некому и некогда в центральном аппарате НКВД вычитывать представляемый на подпись Берии текст приказа.
     Но как это понимать: сначала «все без исключения заключенные следствием дела», а в конце приказа «органы НКВД могут передавать дела на рассмотрение военных трибуналов».
    Это что за «без исключения» с исключением?  Даже не будем касаться того, что Л.П.Берии вдруг захотелось в военное время разгрузить суды и трибуналы от рассмотрения дел по 58-ой статье и тащить эту телегу самому, мало ему показалось членства в ГКО и курирования производства вооружения и боеприпасов. «Всё для фронта! Всё для победы!». А это как понимать: «Следственные дела Особому Совещанию докладывать лично руководителям или ответственным представителям НКВД, УНКВД, ТО И ОО НКВД».
    Особисты с фронта должны с каждым делом отбывать в командировку в Москву для доклада Особому совещанию? Кучеряво!
    Ну и посмотрим, как «все без исключения» соотносилось с «могут» по статистике. Берем «Докладную записка С.Н.Круглова и Р.А.Руденко Н.С.Хрущеву о пересмотре дел осужденных особым совещанием при НКВД – МГБ СССР 08.12.1953», адресованную Хрущеву и сведения по 58-ой статье из статьи В.Земскова «Политические репрессии в СССР: реальные масштабы и спекулятивные построения». С 1942 года начнем, Приказ же Берии был издан в конце 1941-го. Итак,  у Круглова в 1942 году осужденных ОСО – 77 548 человек, у Земскова всего осужденных по 58-ой статье в 1942 году – 124 406.
  Вот что значит, оставить чекистам лазейку в виде «могут»! Вместо того, что бы «все без исключения», они почти половину дел отдали в трибуналы.
  Посмотрим на 1943-ий год. Круглов дает число осужденных ОСО – 25 134 человек, у Земскова общее число осужденных по 58-ой – 78 441.  Борзость чекистов, плюющих на «все без исключения» выросла уже до двух третьих.
   1944 год: у Круглова – 10 661, у Земскова – 75 109. До ОСО доходит уже только седьмая часть дел.
1945 год: 26 581 – в ОСО, 123 248 – всего осужденных по 58-ой.
        Вам не кажется, что даже статистика, представленная Кругловым и Земсковым (а там еще та статистика!) «тонко» намекает: приказ за подписью Л.П.Берии о работе ОСО в годы войны в таком виде, как он обнаружен в «архивах», никогда в реальности не существовал?
А теперь глянем на 1941-ый год, как эти данные выглядели до выхода Постановления ГКО об ОСО и приказа Берии: осужденных ОСО – 26 534 человек, всего осужденных по 58-ой – 75 411.
    Т.е., приказ Берии вообще никак не повлиял на соотношение. Как будто такого приказа вообще не было.

Черновые отрывки из книги о Большом терроре. ч.8

Мне долго было непонятным, почему правозащитники «Мемориала» и подобная им шелупонь так докопалась до этого Особого совещания, представляя его решения каким-то незаконным зверством, приведшим к осуждению невинных людей, зачем понадобилось стряпать такую лажу, как документы о приговоре ОСО С.П.Королева. Подумаешь, адвоката не было у осужденных! И что из того?! Материалы ОСО проходили на проверку их законности через прокурора, т.е., фактически, прокурор в этой комиссии выступал в роли адвоката. А это намного покруче какого-то юриста из адвокатской конторы. Мне понятно, что и судам до законности приговоров ОСО было непросто дотянуться.
Да я сам почти 14 лет занимался почти тем же, чем занималось Особое совещание. Только я рассматривал административные дела, они – уголовные, но разницы почти никакой нет.
   Будучи заместителем начальника таможни по правоохранительной деятельности, я рассматривал  дела об административных правонарушениях, возбуждаемых в таможне, если наказание за правонарушения не предусматривало конфискации. Конфисковывать имеет право только суд. Суд имеет право рассматривать вообще все административные дела в сфере таможенного дела. И я мог либо сам вынести решение о наказании, либо вынести определение о направлении дела на рассмотрение в суд.
Можно было вообще все дела направлять в суд. Такое право у меня было. Во Владивостокской таможне у меня за год возбуждалось их порядка полутора тысяч. Вот какой геморрой я с себя сбросил бы! Только судья Фрунзенского районного суда города Владивостока на меня такую телегу накатала бы в Федеральную таможенную службу, что мне мало бы не показалось. Районный суд не вытянул бы такой объем, тем более, что таможенная административка – штука специфическая, там санкции очень серьезные, расследование тоже серьезное и административные дела даже по объему документов часто не уступают уголовным.
    И что, я принимал менее законные решения, чем суд? Да кто бы мне дал! После рассмотрения мною дела шли на проверку в прокуратуру, там прокурор в них въедливо всматривался, пытаясь найти любые зацепки, чтобы вынести представление о нарушении мною законодательства и на этом срубить свою прокурорскую палку. А мне в таком случае – втык, дисциплинарное взыскание и лишение премии, на год, пока оно не будет снято. Да еще «приговоренный» может обжаловать в суд мое решение, суд его отменит – мне опять втык. Это судье на многое наплевать, суды часто по тем делам, которые я им направлял, принимали такие решения, что автоматически возникал вопрос: сколько за это там хапнули?
Нет, и в таможенных органах некоторые идиоты пытались за рассмотрение брать взятки. Идиоты от нормальных людей отличаются тем, что их даже сажать не надо, они сами себя посадят. Я пришел в Центральную оперативную таможню на должность заместителя начальника по оперативной работе, но тут ушел в следственный комитет заместитель начальника по организации таможенных расследований и дознания Денис Руденко, на меня навесили еще и его функционал. Я сдуру его стал тянуть, а ФТС, неторопясь, искать кандидатуру на замену. И пока я не уволился – всё искали. И всё это время начальник отдела таможенных расследований меня тихо ненавидел. Его отдел расследовал административку и готовил материалы мне для рассмотрения. На его первые робкие намеки помутить при рассмотрении и определении санкций я сначала сделал вид, что не понимаю, о чем речь, а при повторном подходе – объявил, что теперь он моим доверием пользоваться не будет. Ему это было непривычно, работать с начальником, который не дает «заработать» - не всем нравится. Раньше у него был другой начальник. Так едва я уволился, буквально через пару недель, мне позвонил знакомый опер из ФСБ и похвастался, что он прихватил моего начальника отдела таможенных расследований на вымогательстве взятки за решение по административному делу. А бывший заместитель начальника ЦОТ Денис Руденко, при котором там так привыкли рассматривать административные дела, уже из СК вернулся в таможню, заместителем начальника Московской областной таможни по правоохранительной деятельности и в прошлом году также попался на взятке.
Так то же самое было и в Особом совещании. Только по голове следователь, направивший на него дело с нарушением закона, получал еще до того, как решение наркомом было вынесено. И сразу – от наркома. Так что, я бы не торопился представлять следственные дела, направляемые в ОСО, в виде тонюсеньких папочек с парочкой бумажек… Ага! Это еще какому-то судье можно сунуть лажу, но – НАРКОМУ!  Прилетит так, что будешь лететь с такой скоростью, что и погоны на лету отстегнутся.
  Но зато я, как заместитель начальника таможни по правоохранительной деятельности отвечал, в первую очередь, за состояние оперативно-розыскной деятельности во ввереном мне органе. А это, в первую очередь – агентура. И если мне на рассмотрение попадало дело, например, по фирме, владелец которой мог мне оказать содействие в деле получения оперативной информации, то, пользуясь своими полномочиями, я мог штраф ему назначить не на всю катушку, минимальный, а если отказывался …  Вы начинаете догадываться, почему Александр Солженицын с такой ненавистью описывал ОСО в своем «Архипелаге ГУЛАГ»?..