July 29th, 2019

10 апреля 1941 г.

ИЗ ЦИРКУЛЯРА НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ УССР № А-1282 ОБ УСИЛЕНИИ БОРЬБЫ С НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИМ ПОДПОЛЬЕМ В ЗАПАДНЫХ ОБЛАСТЯХ УКРАИНЫ

10 апреля 1941 г.

Поступившие за последнее время в НКГБ УССР материалы свидетельствуют о том, что ОУН по заданию Краковского провода ведет на территории западных областей УССР усиленную работу по подготовке к вооруженному выступлению против Советского Союза, намечаемому на весну 1941 г.

По имеющимся в УНКГБ Дрогобычской, Тарнопольской и Ровенской областей данным, вооруженные выступления намечены на период между 20 апреля и 1 мая сего года.

В связи с этим деятельность оуновских организаций во всех областях значительно активизировалась: проводится усиленная вербовка и подготовка новых кадров, развернута работа по приобретению оружия, боеприпасов, санитарного имущества, отрабатываются мобилизационные планы, увеличилось количество террористических актов против советских и партийных работников, распространяются листовки и воззвания, призывающие население к вооруженной борьбе, и т. д.

Для руководства вооруженным выступлением на территорию СССР из-за кордона нелегально перебрасываются руководящие кадры ОУН с заданием возглавить вооруженное восстание.

Так, в селе В. Гнилицы Тарнопольской области руководитель местной оуновской организации Процик Ярослав на инструктивном совещании участников организации заявил, что вооруженное выступление намечено на 22—25 апреля сего года, и предупредил присутствующих, чтобы они были на своих местах и готовились к этому выступлению.

Процик поставил в известность участников организации, что 16 апреля из-за кордона должны прибыть активные члены ОУН Савчук Ярослав и Гевко Иван, которые дадут дополнительные указания о подготовке к выступлению и проведут обучение партизанской войне, направленной на ослабление тыла и затруднение продвижения частей Красной Армии.

В селе Соколов Тарнопольской области подрайонный руководитель ОУН Демида С. П. получил от районного руководителя указания о подготовке к тайной мобилизации оуновской организации, которая должна состояться весной 1941 г.

В порядке подготовки к этой мобилизации, как это установлено агентурными материалами, каждый член организации должен иметь в запасе несколько пар белья, продукты питания, медикаменты и перевязочные средства.

Арестованный активный оуновец Водвуд Иван в беседе с камерным источником сообщил последнему о том, что 20 апреля сего года оуновская организация готовит вооруженное восстание в западных областях УССР, но ожидает дополнительных указаний от руководства ОУН, которые будут даны в зависимости от выступления Германии.

Водвуд также сообщил, что организации ОУН получили ряд указаний от заграничного провода ОУН о подготовке продуктов и оружия, а также «манифест», призывающий население к выступлению.

23 марта сего года источник УНКГБ по Дрогобычской области «Хмурый» представил полученное им для размножения от надрайонного руководителя Тебенко оуновское воззвание, призывающее население к вооруженному выступлению против Советской власти.

Аналогичное воззвание было найдено в Жидачевском районе Дрогобычской области.

Ведя подготовку к вооруженному выступлению, ОУН мобилизует все враждебные нам силы, устанавливает контакт с другими контрреволюционными украинскими и польскими националистическими организациями и остатками антисоветских политпартий.

Исходя из этого, основная задача УНКГБ состоит сейчас в том, чтобы использовать все средства и возможности по вскрытию и ликвидации оуновского подполья с тем расчетом, чтобы предотвратить попытку вооруженного выступления со стороны ОУН, прекратить ее террористическую деятельность и максимально усилить агентурно-оперативную работу по разложению организации.

ПРЕДЛАГАЮ:

  1. Усилить работу по выявлению членов ОУН, находящихся на нелегальном положении...

[…]

  1. Розыск и изъятие нелегалов возложить на отделения СПО по борьбе с политбандитизмом. Для этой же работы использовать оперативные бригады НКГБ УССР, командированные мною в УНКГБ.

[…]

  1. Операции подготавливать и проводить в точном соответствии с приказом НКГБ СССР.

О выполнении данных указаний, поступающих сигналах о подготовке выступления и ваших мероприятиях ежедневно доносите специальными записками.

Народный комиссар государственной безопасности УССР Мешик

10 апреля 1941 г.

Ответы на вопросы читателей. Часть 2. Об историках.

   Теперь следующий блок вопросов. Если их сгруппировать, то это будет звучать так: каких нормальных историков я знаю, которых могу посоветовать читать?
     Читать я советую ВСЕХ. Только читать нужно – думая. А то к историкам вы относитесь примерно так же, как к врачам. Если вас лечит простой врач в поликлинике, то даже в случае полного излечения, вы непременно будете иметь к нему претензии. Вплоть до того, что будете своим знакомым рассказывать, как вас неправильно лечили и как нужно было лечить.
    А если попадете с насморком в руки врача с профессорским званием, то даже став в результате профессорского лечения инвалидом, будете с гордостью хвастаться перед знакомым, как вас известный врач спас от смерти. Даже состояние собственного здоровья не позволяет огромному числу людей критически оценить деятельность «профессионалов». А что уж говорить об отношении к каким-то историкам, результаты деятельности которых не так очевидны?!
     Я начал писательство с книг о Николае Старикове, в серии «Анти-Стариков» вышли первые две мои книги о работах Николая Викторовича на исторические темы. Только Стариков – не профессиональный историк, мне он был интересен в качестве объекта критики потому, что свои исторические изыскания подтягивал к своей политической деятельности.
     Надо сказать, что профессиональные историки отнеслись к Старикову, скажем так, с некоторой долей профессиональной толерантности. Несмотря на довольно большие тиражи его книг и его серьезную раскрутку, они сделали вид, что его не замечают. И правильно сделали. Потому что в противном случае, если бы они его стали критиковать, получили бы много неприятностей. Николай Викторович, несмотря на его явную глупость, был бы вполне в состоянии начать разбор творений профессиональных историков с таким результатом, что им осталось бы только захлебнуться своей слюной.
      Потому что по уровню глупости и вранья профессиональные историки (разумеется, я имею ввиду тех из них, которые занимаются периодом СССР) Старикова делают на раз. Они неподражаемы. Можно даже писать серии книг с разбором буквально каждой книги каждого из них.
     Например, почти одновременно с моим «Ворошиловым» вышла в серии «Жизнь замечательных людей» книга «К.Е.Ворошилов» известного историка Николая Великанова. У меня читатели даже интересовались, знаком ли я с работой Великанова. Конечно, знаком. Николаю Великанову в 2017 году, в год выхода книги, исполнилось 83 года. Старость нужно уважать. Но уважения достойна старость, заслуживающая уважения.
    Посмотрим, что написано в книге Н.Великанова о Ворошилове, цитата из нее:
«9 сентября Ставка отправила в Ленинград телеграмму: «Ворошилову, Жданову.
   Нас возмущает ваше поведение, выражающееся в том, что вы сообщаете нам только лишь о потере нами той или иной местности, но обычно ни слова не сообщаете о том, какие же вами приняты меры для того, чтобы перестать, наконец, терять города и станции. Также безобразно вы сообщили о потере Шлиссельбурга. Будет ли конец потерям? Может быть, вы уже предрешили сдать Ленинград?... Мы требуем от вас, чтобы вы в день два-три раза информировали нас о положении на фронте и о принимаемых вами мерах.
Сталин, Молотов, Маленков, Берия».
    Ответа Ворошилова и Жданова на телеграмму Ставки не последовало».
    И это написал бывший  главный редактор журнала Министерства обороны СССР «Советское военное обозрение»!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
      Ничего странного в этой цитате вы не заметили? Если нет, то вам простительно. Вы же не профессиональные историки. Тем более, не бывшие главные редакторы главного исторического журнала МО СССР.
     Поэтому вы могли бы и не понять, почему Ворошилов и Жданов не ответили на телеграмму Ставки. Как они могли ответить на фальшивку, состряпанную уже даже не после войны, а после их смерти? Из загробного мира прислать ответную телеграмму в Ставку?
     Дятел, который изготовил эту «телеграмму Ставки» с целью представить Ворошилова военным идиотом, сам проявил эталонный идиотизм, перепутав состав Ставки ВГК с составом Государственного Комитета Обороны. Подпись под документом Ставки Маленкова и Берии, никогда в состав Ставки не входивших, это нечто невероятное. Запредельное. Эта «телеграмма Ставки» у человека, занимавшегося историей Великой Отечественной войны, может вызвать даже не подозрение, а лишь глумление над «мастерством» лепил, работавших в архивах.
    Но бывший главный редактор «Советского военного обозрения» этого не заметил. Господин Великанов вообще хоть состав Ставки ВГК знает?
    Закономерно, что историк с таким уровнем интеллекта написал биографию Климента Ефремовича Ворошилова… у меня даже слов подходящих нет, чтобы охарактеризовать достойно его труд.  Это гнусный, нелепейший, позорный, бессовестный пасквиль. Даже это определение слишком мягкое.
    Так мало Ворошилова, Великанов в той книге и Сталина оболгал в стиле Троцкого.
И если сделать разбор книги Н.Великанова о Ворошилове, то можно написать на целую книгу – столько там всего!
Вот вам о профессиональных историках. Читайте их труды очень внимательно и вдумчиво. Проверяйте каждый факт и каждое утверждение, если не хотите в результате «лечения насморка» получить инвалидность, доверяя таким профессорам.
      Так неужели вообще нет таких историков, которым можно доверять? Конечно, есть. Есть такие историки, в работах которых нет фактов и утверждений, проверка которых не приводит к выводам о профессиональной непригодности и лживости автора.  Только мы историков не там ищем. У нас головы свернуты лицом к заднице.
   «Пройденный путь» - книга мемуаров С.М.Буденного. Читайте и смотрите, как должно выглядеть историческое исследование. Кстати, историки утверждают, что не сам Семен Михайлович писал мемуары, а нанятый «литературный раб». Это они от зависти. Если бы такой «раб» существовал, то это был бы литературный гений.
       «Рассказы о жизни» Климента Ефремовича Ворошилова – это совсем уж серьезно. Серьезнейшая работа об истории революционного движения на Донбассе до 1907 года. Эталонная в смысле научности.
    Мемуары маршалов Рокоссовского, Мерецкова, Захарова (даже не смотря на редакторские «улучшения») – чем не научно-исторические труды?
    Или вы думаете, что научно-исторический труд – это творение тупой дипломированной сволочи, не имеющей представления о предмете, которым эта сволочь занимается в качестве ученого?
     Так многие так и думают. Поэтому верят нашим военным историкам, которые в своих книгах учат маршалов воевать. Поэтому так прижилось, что Ворошилову, члену Ставки и ГКО, Сталин не доверял командование фронтами. Т.е., Клименту Ефремовичу мало было работы в Ставке и ГКО, нужно было еще и на фронте полки водить!
   Вот то, что Сталин не выгнал Ворошилова из ГКО, высшего органа власти в стране во время войны, и не послал командовать фронтом, трактуется, как недоверие к Ворошилову. Уровень должности члена ГКО и должности комфронтом сравните!
   А теперь попробуйте найти хоть одного профессионального историка, который не утверждал, что Ворошилов не справился с командованием фронтом, поэтому ему это командование не доверяли? Найдёте? Если найдете, то знайте – это грамотный, умный историк. Я пока не нашел.