?

Log in

No account? Create an account

June 1st, 2019

   29 мая 2019 года на ютуб-канале Дмитрия Пучкова «Разведопрос» было опубликовано видео-выступление довольно известной медийной личности Егора Яковлева, которого публика считает историком левой ориентации, «Егор Яковлев о сталинском периоде истории СССР».
    Благодаря засилью в нашей исторической науке и связанной с ней публицистике таких, как Егор Яковлев, возникают подозрения, что на истфаки университетов либо поступают школьные дурачки, которые сами отлично понимают, что им опасно заниматься любой другой деятельностью, кроме лязганья языком и написания бестолковых статей и книжек, либо на исторических факультетах из вчерашних школьников делают идиотов преподаватели. Либо, из выпускников истфаков целенаправленно выбирают самых глупых, которых выпускают в науку и общественное пространство.
     В этом своем выступлении Егор Яковлев рассказал, что благодаря нечеткой формулировке в Конституции СССР 1936 года, гарантировавшей всем гражданам свободу передвижения и выбора места жительства, из ссылок, спецпоселений,  стали массово возвращаться кулаки. Более того, им на местах даже стали возвращать конфискованное имущество. Здесь весь интеллект известного историка на всё его упитанное лицо. А заключенные ИТЛ, случайно, после принятия Конституции, не выломали ворота лагерей и не разбежались по стране, воспользовавшись конституционными гарантиями?
   И какое имущество стали возвращать бывшим кулакам? Конфискованное в пользу колхоза? Серьезно?
     Вот эта песня про массовое бегство из ссылок кулаков на родину в 1936 году стала уже уши закладывать. Вроде бы районы Дальнего Востока и Сибири, пригодные для сельскохозяйственной деятельности, заселенные раскулаченными, в 1936 году не оказались запустевшими и заброшенными. Организованные в них колхозы и совхозы дожили до самой Перестройки.
     Инфантильным стареющим юношам-историкам в голову не приходит простая мысль: зачем и куда возвращаться бывшему кулаку, если в его конфискованном доме уже находится какое-нибудь общественное учреждение (сельсовет, правление колхоза, библиотека или фельдшерский пункт), земли у него на родине нет, и колхоз ему надел не отрежет под единоличное хозяйство, придется вступать в колхоз, а земляки еще помнят его, кровопийцу… Приехать на родину бомжевать? Из поселения, в котором за 6-7 лет уже обжился, поставил себе дом и стал колхозником на новом месте? Всё бросить и на родину?
   В моем родном Приморском крае целые села были заселены в 30-х годах спецпоселенцами и что-то никто оттуда не рвался на историческую родину, бросая нажитое за годы ссылки хозяйство.
         Конечно, некоторые из ссыльных возвращались. Единицы. У кого-то родственники остались, знакомые. Но погоды эти единицы не делали.
     Но у Егора совсем всё с логикой плохо. У профессиональных историков это обычное дело. С одной стороны, он утверждает, что бежавшие из ссылок кулаки стали вести антисоветскую деятельность, с другой – обвиняет чекистов в фабрикации материалов о наличии антисоветских групп среди этой категории граждан. Так он объясняет появление причин для массовых репрессий 1937 года. Антисоветская деятельность бежавших с мест поселений кулаков и чекистская «липа». Всё одновременно.
       Елена Анатольевна Прудникова – еще одна такая же логика. У нее, с одной стороны, взбесившиеся от запаха крови чекисты, фабрикующие липовые дела, с другой – антисоветские настроения населения, вызванные перегибами во время индустриализации и коллективизации.
   Мне как-то довелось вспахать лошадью огород в 20 соток всего. И не сохой, нормальным конным плугом. У него не три или четыре лемеха, как у тракторного. Один! Это сколько километров я за ним прошел, спотыкаясь и матерясь, весь в поту?!  Так это только 20 соток огорода, а не нормальный крестьянский надел в 20 гектар.
   А еще было бы полезно Елену Анатольевну поставить раком на поле и дать ей серп в руки, заставить сжать несколько гектаров пшеницы. Может, эти кабинетные дураки и дурочки кое-что поняли бы насчет «перегибов», почувствовав их на своем позвоночнике.
   Это только во время Перестройки журналисты находили каких-то замшелых деревенских полуидиотов, которые вспоминали, как они в молодости не любили колхозы и мечтали снова стать единоличниками. Долго показывали нам этих ветеранов-страдальцев. Жаль, что невозможно переместить машиной времени этих рассказчиков в деревню 1937 года, когда уже несколько лет в колхозы шла техника, трактора, жатки, молотилки, когда были механизированы самые тяжелые виды ручного крестьянского труда. Пусть бы они призвали колхозников снова разбежаться по единоличным хозяйствам,  пахать лошадьми, жать косами и серпами, молотить цепами. Что из себя представляет озверевший колхозник, немцы в войну почувствовали на примерах партизан. Этим перестроечным рассказчикам пришлось бы еще хуже, чем немцам.
     Не надо путать американского и европейского фермера, вооруженного техникой (и то- в гораздо более поздние времена) и советского доколхозного крестьянина. Это две большие разницы.
      Причем, Прудникова, как и Яковлев, тоже публикой относится к историкам левой ориентации. Но и Яковлев, и Елена Анатольевна, когда несут свою чушь в массы, опираются на концепцию о причинах, вызвавших «Большой террор», авторства коллеги В.Земскова по институту истории РАН Юрия Жукова…
Мало было придумать никогда не существовавший репрессивный орган, нужно было еще найти причины, приведшие к такой кровавой бойне. Проблема была в том, что «ежовщина» в народе оставила память, и с момента 20-го съезда сама партия о ней много говорила, как о времени беззакония, только эти полтора года, отчет которых начался с февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП (б) 1937 года и закончившиеся сменой наркома НКВД, когда по стране прошли судебные процессы над группами заговорщиков-троцкистов, у народа отложились как репрессии в отношении партийно-хозяйственной номенклатуры. Они не затрагивали широких слоев населения. Сам М.С.Горбачев в своих воспоминаниях «Остаюсь оптимистом» проговорился, как он, молодой комсомольский работник, разъезжал по колхозам Ставрополья, разъясняя политику партии о «культе личности», и наталкивался на полное непонимание населения. Ему люди прямо говорили, что тогда пострадали кое-кто из начальства. Народ не заметил этого террора.
    Да, в газетах того времени есть много публикаций о митингах трудящихся, требующих суровых приговоров для троцкистов. Нам это представляют в виде царившей в стране истерии, приведшей к массовому доносительству и страху. Знаете, если когда-нибудь появятся историки, желающие наше с вами нынешнее время представить в таком же ракурсе, то они это без труда сделают, собрав многочисленные публикации с требованием введения смертной казни для коррупционеров и других преступников. Но сегодня мы с вами разве чувствуем себя живущими в обстановке тотального террора?
    Первая историческая, так сказать, версия причин «Большого террора» была сочинена в обстановке цейтнота, еще во время работы комиссии А.Яковлева. Время поджимало, нужно было результат выдать к компании по выборам на 1-ый съезд народных депутатов СССР, чтобы протолкнуть на него максимально много «демократов» на антисталинской волне.  Поэтому версию сочинили халтурно. Я приведу ее в изложении того же В.Земскова, цитата из его статьи «О масштабах политических репрессий в СССР» :
«Существует большое количество документов, в том числе опубликованных, где отчётливо видна инициативная роль Сталина в репрессивной политике. Взять, к примеру, его речь на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) 1937 года, после которого начался «Большой террор». В этой речи Сталин сказал, что страна оказалась в крайне опасном положении из-за происков саботажников, шпионов, диверсантов, а также тех, кто искусственно порождает трудности, создаёт большое число недовольных и раздражённых. Досталось и руководящим кадрам, которые, по словам Сталина, пребывают в самодовольстве и утратили способность распознавать истинное лицо врага. Для нас совершенно ясно, что эти заявления Сталина на февральско-мартовском Пленуме 1937 года, — это и есть призыв к «Большому террору», и он, Сталин, его главный инициатор и вдохновитель».
     Расчет, вероятно, был на то, что советская публика, находившаяся в состоянии крайнего раздражения многолетней политикой вранья со стороны руководства КПСС, с доверием отнесется к любой пропаганде, направленной против партии и ее руководителей, не разбираясь, из-за своего раздражения, что антипартийная пропаганда исходила от самого партийного руководства и была направлена против сталинской команды, идеологически и политически враждебной той КПСС, которую так советская публика «любила». И расчет на это сработал. В эту версию люди поверили, не стали проверять ее, самостоятельно изучая материалы того Пленума ВКП (б).
     Однако, в нашем обществе, нахлебавшемся «рынка» и увидевшем истинное лицо «демократов», стали, ожидаемо, расти симпатии к И.В.Сталину и пробуждаться интерес в его времени. Возникла опасность, что публика прочтет материалы Пленума и увидит, что в них нет абсолютно никакого призыва к «Большому террору».
   Напротив, в заключительном слове Иосиф Виссарионович сказал следующее:
«Следующий вопрос — о вредителях, диверсантах и о всех других агентах троцкистского и нетроцкистского типа, иностранных государств. Я думаю, что все товарищи поняли и осознали, что эта порода людей, каким бы флагом она не маскировалась, троцкистским или бухаринским, нам все равно, эта порода людей не имеет ничего общего с каким бы то ни было политическим течением в рабочем движении. Это оголтелая банда наемный убийц, диверсантов, шпионов, вредителей и т. д., и т. д. Это, я думаю, люди поняли и осознали. Но я боюсь, что в речах некоторых товарищей скользила мысль о том, что: давай теперь направо и налево бить всякого, кто когда-либо шел по одной улице с каким-либо троцкистом или кто когда-либо в одной общественной столовой где-то по соседству с троцкистом обедал. Давай теперь бить направо и налево.
Это не выйдет, это не годится. Среди бывших троцкистов у нас имеются замечательные люди, вы это знаете, хорошие работники который случайно попали к троцкистам, потом порвали с ними и работают, как настоящие большевики, которым завидовать можно».
   Разве это призыв к «Большому террору»? Я вижу нечто совершенно обратное в словах Сталина. На Пленуме также выступал и Прокурор СССР А.Я.Вышинский, я дам из его выступления обширные выдержки:
«… сплошь и рядом чувствуется, что в следственном производстве имеется целый ряд недостатков. А если подойти к делам ординарным, не привлекающим к себе столь большого нашего внимания, то окажется, что эти недостатки имеются сплошь и рядом. Это, на мой взгляд, объясняется основным недостатком, который имеется в работе следственных органов НКВД и органов нашей прокуратуры и который заключается раньше всего в тенденции построить следствие на собственном признании обвиняемого.
Наши следователи очень мало заботятся об объективных доказательствах, о вещественных доказательствах, не говоря уже об экспертизе. Между тем центр тяжести расследования должен лежать именно в этих объективных доказательствах. Ведь только при этом условии можно рассчитывать на успешность судебного процесса, на то, что следствие установило истину… Качество следственного производства у нас недостаточно, и не только в органах НКВД, но и в органах Прокуратуры. Наши следственные материалы страдают тем, что мы называем в своем кругу «обвинительным уклоном». Это тоже своего рода «честь мундира», если уж попал, зацепили, потащил обвиняемого, нужно доказать во что бы то ни стало, что он виноват.
Если следствие приходит к иным результатам, чем обвинение, то это считается просто неудобным. Считается неловко прекратить дело за недоказанностью, как будто это компрометирует работу. По крайней мере среди прокуроров такой взгляд существует, это я утверждаю. Если прокурор приходит к убеждению, что дело надо прекратить, он чувствует себя как будто бы оскандаленным, и ему неудобно перед другими товарищами. Засмеют или во всяком случае поставят ему прекращение дела в минус. «Ах,— скажут,— у тебя дело прекращено, а у меня нет прекращенных дел». В органах прокуратуры эта болезнь свила себе крупное гнездо, да и в органах НКВД она тоже существует (Молотов. Опасная болезнь.) Да, опасная болезнь. Благодаря таким нравам вместо действительного виновника на скамью подсудимых иногда попадают люди, которые впоследствии оказываются или виновными не в том, в чем их обвиняют, или вовсе невиновными. Ведь известно, что у нас около 40% дел, а по некоторым категориям дел — около 50% дел, кончаются прекращением, отменой или изменением приговоров. Против этой болезни и была еще в 1933 г. направлена инструкция 8 мая, о которой говорил т. Ежов. В чем заключается основная мысль этой инструкции? Она заключается в том, чтобы предостеречь против огульного, неосновательного привлечения людей к ответственности... Должен в порядке самокритики сказать, что наш надзор очень слабый благодаря тому, что наш аппарат тоже засорен. Вячеслав Михайлович здесь сказал, что арестованных за связь с троцкистами и как троцкистов имеется 17 работников суда и прокуратуры. Я должен сказать, что их, к сожалению, больше (Молотов. Это уже осужденных.) Если осужденных, то это правильно. В действительности арестованных гораздо больше. Одних прокуроров арестовано 20 человек (Молотов. Я цифры приводил только об осужденных.) Тогда это совершенно точно. За последнее время благодаря материалам, которые мы получили от НКВД, мы увидели, что в рядах прокуратуры имеются троцкисты, предатели, и в значительном количестве. Таковы, например, бывший генеральный прокурор Украины, бывший наркомюст Михайлин, его помощник Бенедиктов, бывший киевский прокурор Старовойтов, бывший прокурор Днепропетровской области Ахматов, зам. прокурора АЗК Петренко и другие. Это все троцкистская агентура, сидевшая в нашем аппарате. И естественно, с такими людьми не было никакой возможности правильно осуществлять надзор, правильно бороться за социалистическую законность».
     Оказывается, если судить по выступлениям Сталина и Вышинского, то любой, кто продолжил бы репрессивную политику с нарушением социалистической законности, тем более – массовые репрессии, поплатился бы головой сам. Сталин и Вышинский почти прямым текстом предупреждают: никаких массовых репрессий и огульности, иначе вам самим небо с овчинку покажется.
   Вот вам и «беспристрастный историк» В.Земсков, цифрам которого вы так доверяете.
  Понятно, что эту версию причин «Большого террора» нужно было выводить из историографии,  в таком виде она бы неизбежно вызвала недоверие и к самому факту существования «Большого террора». Без причин нет и следствия. И тут  подключились «защитники Сталина»…

Еще в июле 1928 года пленумом ЦК было принято следующее решение о колхозном строительстве:

“Неуклонно проводить в жизнь поставленную XV съездом задачу “объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы”, как добровольные объединения , построенные на базе новой техники и представляющие высшую форму зернового хозяйства как в смысле социалистического преобразования сельского хозяйства, так и в смысле обеспечения радикального повышения его производительности и товарности” (см. резолюцию июльского пленума ЦК “О политике хлебозаготовок в связи с общим хозяйственным положением”, 1928 г.).

В дальнейшем это решение получило свое подтверждение в резолюциях XVI конференции партии и в специальной резолюции ноябрьского пленума ЦК 1929 года о колхозном движении.  Во второй половине 1929 года, когда обозначился коренной поворот крестьянства в сторону колхозов и когда середняк в своей массе пошел в колхозы, Политбюро ЦК приняло специальное решение от 5 января 1930 года “О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству”.

В этой резолюции ЦК:

1) установил наличие массового поворота крестьян  в сторону колхозов и возможность перевыполнения пятилетнего плана колхозного строительства весной 1930 года;

2) установил наличие материальных и иных условий, необходимых для замены кулацкого производства производством колхозов , в связи с чем провозгласил необходимость перехода от политики ограничения к политике ликвидации кулачества, как класса;

3) дал перспективу о том, что уже весной 1930 года посевная площадь, обработанная на обобществленных началах, значительно превысит 30 миллионов гектаров ;

4) разбил СССР на 3 группы районов, установив для каждой из них ориентировочные сроки  завершения в основном коллективизации;

5) пересмотрел метод землеустройства  в пользу колхозов и формы финансирования сельского хозяйства, определив для колхозов на 1929/30 год не менее 500 миллионов рублей кредита;

6) определил артельную форму  колхозного движения, как основное звено колхозное системы  в данный момент;

7) дал отповедь оппортунистическим элементам партии, пытающимся тормозить колхозное движение из за недостатка машин и тракторов;

8) наконец, дал предупреждение партийным работникам от возможных перегибов в колхозном движении н опасности декретирования колхозного строительства сверху, опасности, создающей угрозу подмены действительного и массового колхозного движения игрой в коллективизацию.

Следует отметить, что это решение ЦК было встречено более чем недружелюбно со стороны оппортунистических элементов нашей партии. Были разговоры и шушуканья насчет того, что ЦК ударился в фантастику, что он “транжирит” народные деньги на “несуществующие” колхозы. Правые элементы потирали руки, предвкушая “обеспеченный” провал. Однако ЦК вел свою линию со всей настойчивостью и довел ее до конца, несмотря ни на что, несмотря на обывательское хихиканье правых, несмотря на перегибы и головокружение “левых”.

В 1927/28 году было отпущено па финансирование колхозов 76 миллионов рублей, в 1928/29 году – 170 миллионов рублей, наконец, в текущем году отпущено 473 миллиона рублей. Отпущено, кроме того, 65 миллионов рублей в фонд коллективизации. Определены льготы колхозам, повысившие финансовые ресурсы колхозов на 200 миллионов рублей. Обеспечено колхозам хозяйственное имущество раскулаченных кулаков, стоимостью более 400 миллионов рублей. Обеспечено для использования на колхозных полях не менее 30 тысяч тракторов мощностью более чем 400 тысяч лошадиных сил, не считая 7 тысяч тракторов Трактороцентра, обслуживающих колхозы, и помощи тракторами, оказываемой колхозам системой совхозов. Дано колхозам в этом году семенной ссуды и семенной помощи 10 миллионов центнеров зерна (61 миллион пудов). Наконец, оказана непосредственная организационная помощь колхозам в деле создания машинно конных баз, число которых превышает 7 тысяч, с использованием в них не менее 1300 тысяч лошадей.

Каковы результаты этих мероприятий?

Посевная площадь колхозов составляла в 1927 году 0,8 миллиона гектаров, в 1928 году – 1,4 миллиона гектаров, в 1929 году – 4,3 миллиона гектаров, в 1930 году – не менее 36 миллионов гектаров, считая яровой и озимый клин.

Это значит, во первых, что за 3 года колхозная посевная площадь выросла более чем в 40 раз. (Аплодисменты.)

Это значит, во вторых, что у наших колхозов имеется теперь столько же  посевной площади, сколько у Франции и Италии, вместе взятых. (Аплодисменты.)

Что касается валовой  продукции зерновых и товарной  их части, то мы имеем следующую картину. В 1927 году мы имели от колхозов 4,9 миллиона центнеров, из них товарных 2 миллиона центнеров; в 1928 году – 8,4 миллиона центнеров, из них товарных 3,6 миллиона центнеров; в 1929 году – 29,1 миллиона центнеров, из них товарных 12,7 миллиона центнеров; в 1930 году мы будем иметь, по всем данным, 256 миллионов центнеров (1550 млн. пудов), из них товарных не менее 82 миллионов центнеров (более 500 млн. пудов).

Нужно признать, что ни одна отрасль нашей промышленности, развивающейся в общем довольно ускоренным темпом, не дала еще таких небывалых темпов подъема, как колхозное строительство.

И.В. Сталин. Политический отчет ЦК XVI съезду ВКП(б) 27 июня 1930 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Том 12. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1949. С. 285-288.

Успехи колхозного строительства

Profile

gavrilberg
Комиссар Гаврилберг

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel