?

Log in

No account? Create an account

March 20th, 2019

[reposted post] Этапы революции в Китае

Вопрос о союзниках пролетариата является одним из основных вопросов китайской революции. Перед китайским пролетариатом стоят могущественные противники: малые и большие феодалы, военно-бюрократическая машина старых и новых милитаристов, контрреволюционная национальная буржуазия, империалисты Востока и Запада, забравшие в руки основные нити хозяйственной жизни Китая и подкрепляющие свое право на эксплуатацию китайского народа войсками и флотом.

Чтобы разбить этих могущественных противников, необходимы, помимо всего прочего, гибкая и продуманная политика пролетариата, умение использовать каждую трещину в лагере противников, умение найти себе союзников, если даже эти союзники являются шаткими, непрочными союзниками, при условии, что союзники эти являются массовыми  союзниками, что они не ограничивают  революционную пропаганду и агитацию партии пролетариата, не ограничивают  работу этой партии по организации рабочего класса и трудящихся масс.

Такая политика есть основное требование второго тактического принципа ленинизма. Без такой политики невозможна победа пролетариата.

Оппозиция считает такую политику неправильной, не ленинской. Но это говорит лишь о том, что она растеряла последние остатки ленинизма, что она так же далека от ленинизма, как небо от земли.

Были ли такие союзники у китайского пролетариата в недавнем прошлом?

Да, были.

В период первого этапа революции, когда революция была революцией общенационального объединённого  фронта (кантонский период), союзниками пролетариата были  крестьянство, городская беднота, мелкобуржуазная интеллигенция, национальная буржуазия.

Одна из особенностей китайского революционного движения состоит в том, что представители этих классов вели совместную работу вместе с коммунистами в составе одной буржуазно-революционной организации, называемой Гоминданом.

Союзники эти не были и не могли быть одинаково надёжными. Одни из них были более или менее надёжными союзниками (крестьянство, городская беднота), другие – менее надёжными и колеблющимися (мелкобуржуазная интеллигенция), третьи – вовсе ненадёжными (национальная буржуазия).

Гоминдан был тогда бесспорно более или менее массовой организацией. Политика коммунистов внутри Гоминдана состояла в том, чтобы изолировать представителей национальной буржуазии (правые), используя их в интересах революции, толкать влево мелкобуржуазную интеллигенцию (левые), сплачивать вокруг пролетариата крестьянство и городскую бедноту.

Был ли тогда Кантон центром революционного движения Китая? Безусловно, да. Это могут отрицать теперь разве только умалишённые.

Каковы достижения коммунистов за этот период? Расширение территории революции, поскольку кантонские войска вышли на Янцзы; возможность открытой организации пролетариата (профсоюзы, стачечные комитеты); оформление коммунистических организаций в партию; создание первых ячеек крестьянских организаций (крестьянские союзы); проникновение коммунистов в армию.

Выходит, что руководство Коминтерна за этот период было совершенно правильно.

В период второго этапа революции, когда Чан Кай-ши и национальная буржуазия перешли в лагерь контрреволюции, а центр революционного движения переместился из Кантона в Ухан, союзниками пролетариата были крестьянство, городская беднота, мелкобуржуазная интеллигенция.

Чем объяснить отход национальной буржуазии в лагерь контрреволюции? Страхом национальной буржуазии перед размахом революционного движения рабочих – во первых, нажимом империалистов в  Шанхае на национальную буржуазию – во вторых.

Революция потеряла, таким образом, национальную буржуазию. Это было частичным уроном для революции. Но она вступила зато в высшую фазу своего развития, в фазу аграрной революции, подобрав к себе поближе широкие массы крестьянства. Это было плюсом для революции.

Был ли тогда Гоминдан, в период второго этапа революции, массовой организацией? Безусловно, да. Он был бесспорно более массовой организацией, чем  Гоминдан кантонского периода.

Был ли тогда Ухан центром революционного движения? Безусловно, да. Это могут теперь отрицать разве только слепые. В противном случае территория Ухана (Хубэй, Хунань) не была бы тогда базой максимального развития аграрной революции, руководимой компартией.

Политика коммунистов в отношении Гоминдана состояла тогда в том, чтобы толкать его влево и превратить его в ядро революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства.

Была ли тогда возможность такого превращения? Да, была. Во всяком случае не было оснований считать такую возможность исключённой. Мы прямо говорили тогда, что для превращения уханского Гоминдана в ядро революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства необходимы, по крайней мере, два условия: радикальная  демократизация Гоминдана и прямое содействие Гоминдана аграрной революции. Было бы глупо со стороны коммунистов отказаться от попыток такого превращения.

Каковы достижения коммунистов за этот период?

Компартия выросла за этот период из маленькой партии в 5-б тысяч человек в большую массовую партию в 50–60 тысяч членов.

Профсоюзы рабочих выросли в громадное всекитайское объединение, насчитывающее около 3 миллионов членов.

Первичные крестьянские организации разрослись в громадные объединения, охватывающие несколько десятков миллионов человек. Аграрное движение крестьянства разрослось до грандиозных размеров, заняв центральное место в китайском революционном движении. Компартия завоевала себе возможность открытой организации революции. Компартия становится руководителем аграрной революции. Гегемония пролетариата начинает превращаться из пожелания в факт.

Правда, китайская компартия не сумела использовать всех возможностей этого периода. Правда, ЦК китайской компартии допустил за этот период ряд крупнейших ошибок. Но было бы смешно думать, что китайская компартия может стать настоящей большевистской партией, так сказать, в один присест, на основании директив Коминтерна. Стоит только вспомнить историю нашей партии, прошедшей через ряд расколов, отколов, измен, предательств и т. д., чтобы понять, что настоящие большевистские партии не рождаются в один присест.

Выходит, таким образом, что руководство Коминтерна и за этот период было совершенно правильно.

Есть ли теперь союзники у китайского пролетариата?

Да, есть.

Этими союзниками являются крестьянство и городская беднота.

Настоящий период характеризуется отходом уханского руководства Гоминдана в лагерь контрреволюции, отходом мелкобуржуазной интеллигенции от революции.

Отход этот объясняется, во первых, страхом мелкобуржуазной интеллигенции перед разрастающейся аграрной революцией и давлением феодалов на уханское руководство, во вторых, нажимом империалистов в районе Тяньцзиня, требующих от Гоминдана разрыва с коммунистами, как цену за пропуск на север.

Оппозиция сомневается в наличии феодальных пережитков в Китае. Но теперь ясно для всякого, что феодальные пережитки не только существуют в Китае, но они оказались даже сильнее, чем натиск революции в данный момент. И именно потому, что империалисты и феодалы в Китае оказались пока что сильнее, революция потерпела временное поражение.

Революция потеряла на этот раз мелкобуржуазную интеллигенцию.

Это именно и является признаком временного поражения революции.

Но зато она теснее сплотила вокруг пролетариата широкие массы крестьянства и городской бедноты, создав тем самым почву для пролетарской гегемонии.

В этом плюс для революции.

Оппозиция объясняет временное поражение революции политикой Коминтерна. Но так могут говорить лишь люди, порвавшие с марксизмом. Только люди, порвавшие с марксизмом, могут требовать, чтобы правильная политика вела всегда и обязательно к непосредственной  победе над противником.

Была ли политика большевиков правильной в революции 1905 года? Да, была. Почему же революция 1905 года потерпела поражение, несмотря на существование Советов, несмотря на правильную политику большевиков? Потому, что феодальные пережитки и самодержавие оказались тогда сильнее, чем революционное движение рабочих.

Была ли политика большевиков правильной в июле 1917 года? Да, была. Почему же большевики потерпели тогда поражение, несмотря опять таки на существование Советов, которые предали тогда большевиков, несмотря на правильную политику большевиков? Потому, что русский империализм оказался тогда сильнее революционного движения рабочих.

Правильная политика вовсе не должна вести всегда и обязательно к непосредственной победе над противником. Непосредственная победа над противником определяется не только правильной политикой, но и, прежде всего и главным образом, соотношением классовых сил, явным перевесом сил на стороне революции, распадом в лагере противника, благоприятной международной обстановкой.

Только при этих условиях может привести к непосредственной победе правильная политика пролетариата.

И.В. Сталин. Заметки на современные темы. "Правда" № 169, 28 июля 1927 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1948. Том 9. С. 339-345.

Этапы революции в Китае

Несмотря на идейный рост нашей партии, у нас в партии существует еще, к сожалению, известный сорт “руководителей”, которые искренне верят, что можно руководить революцией в Китае, так сказать, по телеграфу, на основе известных, всеми признанных общих положений Коминтерна, не считаясь с национальными особенностями китайской экономики, китайского политического строя, китайской культуры, китайских нравов, традиций. Эти “руководители” тем, собственно, и отличаются от настоящих руководителей, что у них всегда имеются в кармане две-три готовые формулы, “пригодные” для всех стран и “обязательные” при всяких условиях.

Для них не существует вопроса об учёте национально-особенного и национально-специфического в каждой стране. Для них не существует вопроса об увязке общих положений Коминтерна с национальными особенностями революционного движения в каждой стране, о приспособлении общих положений Коминтерна к национально-государственным особенностям отдельных стран.

Они не понимают, что главная задача руководства теперь, когда компартии выросли и стали массовыми партиями, состоит в том, чтобы найти, схватить и умело сочетать национально-особые черты движения в каждой стране с общими положениями Коминтерна, с тем, чтобы облегчить и сделать практически осуществимыми основные цели коммунистического движения.

Отсюда попытки шаблонизировать руководство для всех стран. Отсюда попытки механически насадить некоторые общие формулы, не считаясь с конкретными условиями движения в отдельных странах. Отсюда вечные конфликты между формулами и революционным движением в отдельных странах, как основной результат руководства этих горе-руководителей.

Наши оппозиционеры принадлежат к разряду таких именно горе-руководителей.

Оппозиция слыхала, что в Китае  происходит буржуазная революция. Она знает при этом, что буржуазная революция в России  происходила против буржуазии. Отсюда готовая формула для Китая:  долой всякие совместные действия с буржуазией, да здравствует немедленный выход коммунистов из Гоминдана (апрель 1926 г.).

Но оппозиция забыла, что Китай, в отличие от России 1905 года, представляет полуколониальную страну, угнетаемую империализмом, что революция в Китае является ввиду этого не просто буржуазной революцией, а буржуазной революцией антиимпериалистического типа, что империализм в Китае держит в своих руках основные нити промышленности, торговли и транспорта, что гнёт империализма задевает не только трудящиеся массы Китая, но и известные слои китайской буржуазии, что китайская буржуазия может ввиду этого при известных условиях и на известный срок поддержать китайскую революцию.

На деле оно так и случилось, как известно. Если взять кантонский период китайской революции, период выхода национальных войск к Янцзы, период до раскола Гоминдана, нельзя не признать, что китайская буржуазия поддерживала революцию в Китае, что линия Коминтерна о допустимости совместных действий с этой буржуазией на известный срок и при известных условиях оказалась совершенно правильной.

В результате – отступление оппозиции от своей старой формулы и провозглашение “новой” формулы: совместные действия с китайской буржуазией необходимы, коммунисты не должны выходить из Гоминдана (апрель 1927 г.).

Это было первое наказание оппозиции, постигшее её за то, что она не хочет учитывать национальных особенностей китайской революции.

Оппозиция слыхала, что пекинское правительство ведёт грызню с представителями империалистических государств по вопросу о таможенной автономии Китая. Оппозиция знает, что таможенная автономия нужна, прежде всего, китайским капиталистам. Отсюда готовая формула: китайская революция является национальной, антиимпериалистической потому, что она имеет своей главной целью завоевание таможенной автономии Китая.

Но оппозиция забыла, что сила империализма в Китае состоит главным образом не в таможенных ограничениях Китая, а в том, что он владеет там фабриками, заводами, шахтами, железными дорогами, пароходами, банками, торговыми конторами, высасывающими кровь из рабочих и крестьян многомиллионного Китая.

Оппозиция забыла, что революционная борьба китайского народа против империализма объясняется, прежде всего и главным образом, тем, что империализм в Китае есть та сила, которая поддерживает и вдохновляет прямых эксплуататоров китайского народа – феодалов, милитаристов, капиталистов, бюрократов и т. д., что китайские рабочие и крестьяне не могут побороть этих своих эксплуататоров, не ведя вместе с тем революционной борьбы против империализма.

Оппозиция забывает, что именно это обстоятельство является одним из тех важнейших факторов, которые делают возможным перерастание буржуазной революции в Китае в революцию социалистическую.

Оппозиция забывает, что, кто объявляет китайскую антиимпериалистическую революцию революцией за таможенную автономию, тот отрицает возможность перерастания буржуазной революции в Китае в революцию социалистическую, ибо он отдаёт китайскую революцию под руководство китайской буржуазии.

И действительно, факты показали потом, что таможенная автономия является по сути дела платформой китайской буржуазии, ибо даже такие матёрые реакционеры, как Чжан Цзо-лин и Чан Кай-ши, высказываются теперь за упразднение неравноправных договоров и установление таможенной автономии в Китае.

Отсюда раздвоение оппозиции, попытки увильнуть от своей собственной формулы о таможенной автономии, попытки втихомолку отказаться от неё и приткнуться к позиции Коминтерна о возможности перерастания буржуазной революции в Китае в революцию социалистическую.

Это было второе наказание оппозиции, постигшее её за то, что она не хочет серьёзно изучать национальных особенностей китайской революции.

Оппозиция слыхала, что в китайскую деревню проникла купеческая буржуазия, сдающая землю в аренду неимущим крестьянам. Оппозиция знает, что купец не есть феодал. Отсюда готовая формула: остатки феодализма, а значит и борьба крестьянства против пережитков феодализма, не имеют серьёзного значения в китайской революции, что главное теперь в Китае не аграрная революция, а вопрос о государственно-таможенной зависимости Китая от стран империализма.

Но оппозиция не видит, что своеобразие китайской экономики состоит не в проникновении купеческого капитала в деревню, а в сочетании господства феодальных пережитков с существованием купеческого капитала в китайской деревне при сохранении  феодально-средневековых методов эксплуатации и угнетения крестьянства.

Оппозиция не понимает, что вся нынешняя военно-бюрократическая машина в Китае, бесчеловечно грабящая и угнетающая китайское крестьянство, есть по сути дела политическая надстройка над этим сочетанием господства  феодальных пережитков и феодальных методов эксплуатации с существованием купеческого капитала в деревне.

И действительно, факты показали потом, что в Китае  развернулась грандиозная аграрная революция, направленная, прежде всего и главным образом, против малых и больших феодалов Китая.

Факты показали, что эта революция охватила десятки миллионов крестьян и имеет тенденцию распространиться на весь Китай.

Факты показали, что феодалы, действительные и живые феодалы, не только существуют в Китае, но и держат власть в своих руках в целом ряде провинций, подчиняют своей воле командный состав армии, подчиняют своему влиянию руководство Гоминданом и наносят китайской революции удар за ударом.

Отрицать после этого наличие феодальных пережитков и феодальной системы эксплуатации, как основной формы гнёта в китайской деревне, не признавать после этого аграрной революции, как основного факта китайского революционного движения в данный момент, – значило бы итти против очевидных фактов.

Отсюда отступление оппозиции от своей старой формулы по вопросу о феодальных пережитках и аграрной революции. Отсюда попытки оппозиции уйти ползком от своей старой формулы и молчаливо признать правильность позиции Коминтерна.

Это есть третье наказание оппозиции за её нежелание считаться с национальными особенностями китайской экономики.

И.В. Сталин. Заметки на современные темы. "Правда" № 169, 28 июля 1927 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1948. Том 9. С. 332-337.

Три наказания. Результаты неучета национальных особенностей

Уже очень давно у меня остаётся невыполненным обещание нескольким читателям высказать своё мнение о норманизме и антинорманизме.
Вопрос, кстати, очень скучный для марксиста. И хоть меня упрекают в грубости, но кроме как спором дураков с идиотами, «научные» диспуты норманистов с их противниками лично я назвать не могу.
Только не нужно мне тыкать Михайло Васильевичем Ломоносовым. Ломоносов как раз не вел с норманистами научных диспутов, а называл их мошенниками.
Причина возникновения этого псевдонаучного течения в историографии лежит на поверхности. Большой поток немецких специалистов, так скажем, особенно с петровских времен, занимавших самые хлебные места в армии и царской администрации, на первых университетских кафедрах, вызвал недовольство этнической русской знати. Начались межнациональные склоки. Работы приглашенных немецких историков были отражениями этих склок. А потом уже норманизм был выгоден российской императорской фамилии, почти чистокровным немцам.
Когда русских царей уже перестали идентифицировать, как немцев, привыкли к ним, да еще прибавилось противостояние с Европой после наполеоновских войн, возникло «патриотическое» славянофильство и антинорманизм, как его отражение. Так они и существовали, эти два «научных» течения, давая пропитание ученым-историкам обоих направлений.
Раскрыл сущность этой «науки» … Гитлер. Он в «Майн кампф» написал, что германские племена создали русскую государственность расово неполноценным славянам. Всё. Даже дуракам и идиотам должно было стать понятно, что и норманизм, и антинорманизм к исторической науке никакого отношения не имеют. Это голая идеология. Причем, мракобесная и антинаучная. Что норманизм. Что антинорманизм.
Раздолбал эту «науку» вдребезги Ф.Энгельс. Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» прямо написал, что никакому народу государственность извне принесена быть не может. И обосновал свои слова. Научно обосновал.
Правда, Е.Спицын, в своем пятитомном пособии для школ по истории написал, что слова Энгельса, которые противники норманизма приводят в качестве подтверждения своей теории, вырваны из контекста… Не знаю, какой там еще контекст этот учитель истории увидел?!
Еще считается, что после выхода книги Гитлера Сталин дал неофициальную отмашку громить норманизм. Иосифу Виссарионовичу больше заняться нечем было, как всякой ерундой? И, конечно, только неофициально, чтобы никто не знал, что это он дал отмашку.
Мы же с вами знаем, что главный спор норманистов и антинорманистов идет по вопросу определения национальности Рюрика и его дружины. Правильно?
Так этот спор нелепейший. Он возник во время становления национальных государств, а Рюрик (если допустить, что это исторический реальный персонаж) жил в эпоху раннего феодализма, когда вопросами национальности правящие сословия себе мозги не забивали.
Национально более-менее однородным было крестьянское сословие, основная масса народа феодальных государств, масса малоподвижная в смысле территориальном.
А воинское сословие, образовавшее знать, почти натурально кочевало в поисках либо правителя, к которому на службу можно поступить, либо в поисках какого-нибудь городка, который можно захватить и присосаться к нему в качестве князя. И эти банды были интернациональными. Князю было все-равно, какой разрез глаз у его дружинника, главное – чтобы присягнул и имел меч, коня.
Герцог Нормандии присягал французскому королю, имел чисто германское имя Вильгельм по прозвищу Завоеватель. Происходил из норманнов. Говорил по-французски. Завоевал Англию. Большинство английской знати долго после завоевания говорило на французском. Так что, Вильгельм принес расово неполноценным англосаксам государственность?
Почему то англичане вообще по этому вопросу не парятся. А нам особо важно – шведом был Рюрик или славянином.
Еще есть договор князя Олега с Византией. Если, конечно, этому источнику доверять можно. Там с русской стороны всякие Карлы и Фарлафы есть. На этом основании норманисты делают вывод, что русская дружина была из варягов-норманнов. Ну, допустим, была. И что из этого? Кто-то не знает, что дружинник – это наемник, которому за службу платили? Петр Первый нанял в армию кучу немецких специалистов-«дружинников» – так русская армия стала немецкой?
Антинорманисты могут бить норманистов только германским происхождением дружинников Олега. Это нищий сброд из «странствующих рыцарей» Европы шел наниматься на русскую службу, а не наоборот. А дикие племена не нанимают рыцарей.
Да, конечно, норманисты утверждают, что варяги завоевали славянские племена. У которых были города!!! Племена, живущие в городах!!!
Ведь также в летописях написано – племена. Поляне, древляне, смоляне… Вот прямо летописец верхом на коне по тропинкам или на байдарке по рекам объезжал Русь и спрашивал местных: какое племя у вас? Поляне вы или древляне?
Уже во времена летописания этого умника никто бы не понял, о чем он спрашивает, потому что на Руси жили новгородцы, суздальцы, владимирцы, киевляне, смоляне, тверичане, рязанцы… Летописи писались, когда самоидентификация по племени ушла в прошлое и мы точно не знаем, как до периода городов идентифицировали по племенам себя славяне.
А летописям, сочинениям церковников, жестко связанных с их церковным административным центром – Византией, доверять, как объективным историческим источникам, невозможно. Там такая же пропаганда.
И призвание Рюрика новгородцами «княжить и владеть» - это историческая хохма. Ага! Владеть новгородцами! Щас! Уже почти через четыреста лет после Рюрика новгородцы Александра Невского то звали княжить, то из Новгорода прогоняли. Чуть не пинками. Еще в 13-м веке княжеская власть в городе не утвердилась, новгородцы князя нанимали на службу, фактически. А в девятом веке – володеть!
Вот сам факт отсутствия в Новгороде утвердившейся княжеской власти даже ко времени Александра Невского позволяет летописание о призвании Рюрика считать сказочной дурью, придуманной монахом, перепившим браги. Или еще кем то, кто эту дурь сочинил.
Жаль, что эта дурь не попала в руки Ивану Грозному. Отрубили бы сочинителю и руки, и голову.
Иван Грозный не знал, что он потомок какого-то Рюрика (без разницы – шведа-мопеда или славянина), он считал себя потомком римского кесаря Августа.
Вот так взять сказку, неизвестно кем сочиненную, и по этой сказке уже триста лет вести научные споры – в этом вся научность и норманизма, с одной стороны, и антинорманизма, с другой.
Зато – диссертации, монографии, научные труды… Нормально так на сказке кормиться можно.

А кто принес государственность на Русь? Да никто, как объяснил товарищ Энгельс. Если где есть государственность, то ее сам народ создал, живущий в этом государстве. Вот чукчи не создали себе государственность – так ее же никто к ним не принес. Русские им не дали государственности. Они их включили в состав русского государства. И американским индейцам англичане не дали государственности.

[reposted post] Дайджест

Друзья! Моих статей стало уже достаточно много. Здесь навигация по темам

Read more...Collapse )

Убеждать массы нельзя одной лишь пропагандой и агитацией. Для этого необходим собственный политический опыт самих масс. Для этого необходимо, чтобы широкие массы сами испытали, на своей собственной спине, неизбежность, скажем, свержения данного строя, неизбежность установления новых политических и социальных порядков.

Хорошо, если передовая группа, партия, уже убедилась в неизбежности свержения, скажем, Временного правительства Милюкова – Керенского в апреле 1917 года. Но этого еще недостаточно для того, чтобы выступить за свержение этого правительства, для того, чтобы выставить лозунг свержения Временного правительства и установления Советской власти, как лозунг дня.  Для того, чтобы превратить формулу “вся власть Советам” из перспективы  для ближайшего периода в лозунг дня, в  лозунг непосредственного действия, для этого необходимо было ещё одно решающее обстоятельство, а именно то, чтобы сами массы убедились в правильности этого лозунга и оказали партии ту или иную поддержку в проведении его в жизнь.

Надо строго различать между формулой, как перспективой  для ближайшего будущего, и формулой, как лозунгом дня. На этом именно и срезалась группа большевиков в Питере во главе с Багдатьевым в апреле 1917 года, когда она выставила раньше времени  лозунг “долой Временное правительство, вся власть Советам”. Ленин квалифицировал тогда эту попытку группы Багдатьева, как опасный авантюризм, заклеймив её публично.

Почему?

Потому, что широкие массы трудящихся в тылу и на фронте не были еще готовы для восприятия этого лозунга. Потому, что эта группа спутала формулу “вся власть Советам”, как перспективу, с лозунгом “вся власть Советам”, как лозунгом дня. Потому, что она забежала вперёд, поставив партию перед угрозой полной её изоляции от широких масс, от Советов, которые еще верили тогда в революционность Временного правительства.

Должны ли были китайские коммунисты, скажем, полгода назад выставить лозунг “долой гоминдановское руководство в Ухане”? Нет, не должны были.

Не должны были, так как это было бы опасным забеганием  вперед, это затруднило бы коммунистам доступ к широким массам трудящихся, верившим еще в  гоминдановское руководство, это изолировало бы компартию от широких крестьянских масс.

Не должны были, так как уханское гоминдановское руководство, уханский ЦК Гоминдана не успел еще исчерпать себя, как буржуазно-революционное правительство, не успел еще оскандалиться и дискредитировать себя в глазах широких масс трудящихся своей борьбой против аграрной революции, своей борьбой против рабочего класса, своим поворотом в сторону контрреволюции.

Мы всегда говорили, что нельзя брать курс на дискредитацию и замену уханского гоминдановского руководства, пока оно не успело еще исчерпать себя, как буржуазно-революционное правительство, что надо дать ему сначала исчерпать себя, для того, чтобы потом поставить практически вопрос об его замене.

Должны ли теперь китайские коммунисты выставить лозунг “долой гоминдановское руководство в Ухане”? Да, должны, обязательно должны.

Теперь, когда гоминдановское руководство уже оскандалилось своей борьбой с революцией, поставив себя во враждебные отношения с широкими рабоче-крестьянскими массами, этот лозунг найдёт могучий отклик среди народных масс.

Теперь каждый рабочий и каждый крестьянин поймёт, что коммунисты поступили правильно, выйдя из уханского правительства и уханского ЦК Гоминдана и выставив лозунг “долой гоминдановское руководство в Ухане”.

Ибо вопрос стоит теперь перед крестьянскими и рабочими массами на выбор: либо  нынешнее руководство Гоминдана, и тогда – отказ от удовлетворения насущных потребностей этих масс, отказ от аграрной революции; либо  аграрная революция и коренное улучшение положения рабочего класса, и тогда – смена гоминдановского руководства в Ухане становится лозунгом дня для масс.

И.В. Сталин. Заметки на современные темы. "Правда" № 169, 28 июля 1927 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1948. Том 9. С. 349-351.

Своевременность революционных лозунгов

Profile

gavrilberg
Комиссар Гаврилберг

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel