?

Log in

No account? Create an account

February 18th, 2019

Пролетариат (в лице государства), считаясь со слабостью нашей промышленности и невозможностью получения займов для нее, установил ряд основных мероприятий, могущих оградить ее от конкуренции заграничной промышленности и способных ускорить ее развитие к выгоде всего нашего народного хозяйства, в том числе и сельского хозяйства. Эти мероприятия: монополия внешней торговли, сельскохозяйственный налог, государственные формы заготовки сельскохозяйственных продуктов, внесение планового начала в развитие народного хозяйства в целом.

Все это – на основе национализации основных отраслей промышленности, транспорта, кредита. Вы знаете, что эти мероприятия привели к тому, к чему они должны были привести, т. е. положили предел как безудержному понижению цен на изделия промышленности, так и безудержному повышению цен на продукты сельского хозяйства. С другой стороны, ясно, что крестьянство в целом, поскольку оно покупает изделия промышленности и сбывает на рынок продукты своего хозяйства, – предпочитает получать эти изделия по возможно дешевым ценам и сбывать свои продукты по возможно дорогим ценам. Равным образом крестьянство хотело бы, чтобы не было вовсе сельскохозяйственного налога, или чтобы он был доведен, по крайней мере, до минимума.

Вот вам и почва для борьбы между пролетариатом и крестьянством.

Может ли государство отказаться от указанных выше основных мероприятий? Нет, не может. Ибо отказ от этих мероприятий привел бы в данный момент к разгрому нашей промышленности, к разгрому пролетариата как класса, к превращению нашей страны в аграрную колонию промышленно развитых капиталистических стран, к провалу всей нашей революции.

Заинтересовано ли крестьянство в целом в уничтожении этих основных мероприятий нашего государства? Нет, не заинтересовано. Ибо уничтожение этих мероприятий в данный момент означает торжество капиталистического пути развития, а капиталистический путь развития есть путь развития через обнищание большинства крестьянства во имя обогащения кучки богатеев, кучки капиталистов. Кто решится утверждать, что крестьянство заинтересовано в своем собственном обнищании, что оно заинтересовано в превращении нашей страны в колонию, что оно не заинтересовано коренным образом в торжестве социалистического пути развития нашего народного хозяйства?

Вот вам и почва для союза между пролетариатом и крестьянством.

Значит ли это, что наши промышленные органы, опираясь на монополию, могут взвинчивать цены на изделия промышленности в ущерб интересам основной массы крестьянства и в ущерб самой промышленности? Нет, не значит. Такая политика повредила бы, прежде всего, самой промышленности, сделав невозможным превращение нашей промышленности из тепличного и хилого растения, каким она была вчера, в крепкую и могучую промышленность, какой она должна стать завтра. Отсюда наша кампания за снижение цен на фабрикаты и поднятие производительности труда. Вы знаете, что эта кампания имеет достаточно широкий успех.

Значит ли это, кроме того, что наши заготовительные органы, опираясь на монополию, могут играть на понижении цен на сельскохозяйственные продукты, делая их разорительными для крестьянства, в ущерб интересам всего нашего народного хозяйства? Нет, не значит. Такая политика загубила бы, прежде всего, промышленность, ибо она, во первых, затруднила бы снабжение рабочих сельскохозяйственными продуктами, во вторых, разложила бы вконец и дезорганизовала бы внутренний рынок нашей промышленности. Отсюда наша кампания против так называемых “ножниц”. Вы знаете, что эта кампания дала уже благоприятные результаты.

Значит ли это, наконец, что наши местные или центральные органы, опираясь на закон о сельскохозяйственном налоге и пользуясь своим правом взимания налогов, могут рассматривать этот закон как нечто непререкаемое, могут доходить в своей практике до разбора амбаров и снятия крыш с домов маломощных налогоплательщиков, как это имело место в некоторых районах Тамбовской губернии? Нет, не значит. Такая политика подорвала бы всякое доверие крестьян к пролетариату, к государству. Отсюда последние мероприятия партии по сокращению сельскохозяйственного налога, по приданию этому налогу более или менее местного характера, по упорядочению нашего налогового дела вообще, по ликвидации безобразий, проявленных кое где на почве взимания налогов. Вы знаете, что эти мероприятия дали уже желательные результаты.

Итак, мы имеем, во первых, общность интересов пролетариата и крестьянства по вопросам коренным, их общую заинтересованность в торжестве социалистического пути развития народного хозяйства. Отсюда союз рабочего класса и крестьянства. Мы имеем, во вторых, противоречия интересов рабочего класса и крестьянства по вопросам текущим. Отсюда борьба внутри этого союза, борьба, которая покрывается по своему удельному весу общностью интересов и которая должна исчезнуть в будущем, когда рабочие и крестьяне перестанут быть классами – когда они превратятся в тружеников бесклассового общества. Мы имеем, в третьих, средства и пути для разрешения этих противоречий между рабочим классом и крестьянством в рамках сохранения и укрепления союза рабочих и крестьян, в интересах обоих союзников. И мы не только имеем в своем распоряжении эти пути и средства, но мы уже применяем их с успехом в сложной обстановке нэпа и временной стабилизации капитализма.

Следует ли из этого, что мы должны разжечь классовую борьбу на этом фронте? Нет, не следует. Наоборот! Из этого следует лишь то, что мы должны всячески умерять борьбу на этом фронте, регулируя ее в порядке соглашений и взаимных уступок и ни в коем случае не доводя ее до резких форм, до столкновений. И мы это делаем. Ибо у нас есть для этого все возможности. Ибо общность интересов тут сильнее и глубже, чем противоречие интересов.

И.В. Сталин. Вопросы и ответы. Речь в Свердловском университете 9 июня 1925 г. // И.В. Сталин. Сочинения. Том 7. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1947. С. 174-177.

Разрешение противоречий между пролетариатом и крестьянством



После победы в гражданской войне, некоторые коммунисты бросились реализовывать дома-коммуны, со спальнями и общими кухнями, с общими комнатами отдыха для культурного развития.

В конце 1920-х годов на фоне свёртывания нэпа возродилась дискуссия о новых типах рабочих жилищ, главным из которых понимался дом-коммуна. Участники дискуссии были убеждены в том, что новый быт в старых архитектурных пространствах строить невозможно. В 1926 году был организован конкурс архитектурных проектов, организаторы которого поставили перед участниками задачу:
« …проникнуться новыми запросами к жилищу и… дать проект такого дома с общественным хозяйством, который превратил бы так называемый жилищный очаг из тесной, скучной, а подчас и тяжёлой колеи для женщины в место приятного отдыха.[9] »
В годы первой пятилетки, с появлением на улицах первых конструктивистских построек, стали вырастать и новые жилые дома-коммуны. Возведение домов-коммун регулировалось «Типовым положением о доме-коммуне» Центржилсоюза (1928), который предписывал коммунарам при вселении отказаться от накопленных предыдущими поколениями мебели и предметов быта и предполагал коллективное воспитание детей, стирку, уборку, приготовление еды и удовлетворение культурных потребностей[9].
Часть архитекторов реализовывала эту концепцию в едином архитектурном объёме, объединявшем индивидуальные квартиры и коммунальные учреждения — по такому принципу были возведены дом-коммуна архитектора Николаева и Дом Наркомфина в Москве, Дом-коммуна инженеров и писателей, Дом политкаторжан, Бабуринский, Батенинский и Кондратьевский жилмассивы в Ленинграде. В квартирах на одну-две семьи предусматривались умывальники, кухни (или шкафы-кухни для разогрева пищи, доставлявшейся в термосах из фабрик-кухонь) и ватерклозеты, а банно-прачечные процедуры осуществлялись либо в ванно-душевых комплексах на несколько квартир, либо в банях и прачечных, входивших в состав комплекса.


Все кончилось печально:

Практика домов-коммун была осуждена специальным постановлением ЦК ВКП(б) от 16 мая 1930 года «О работе по перестройке быта», где, в частности, говорилось:

ЦК отмечает, что наряду с ростом движения за социалистический быт имеют место крайне необоснованные, полуфантастические, а поэтому чрезвычайно вредные попытки отдельных товарищей (Сабсовичruen, отчасти Ларин и др.) «одним прыжком» перескочить через те преграды на пути к социалистическому переустройству быта, которые коренятся, с одной стороны, в экономической и культурной отсталости страны, а с другой — в необходимости в данный момент максимального сосредоточения всех ресурсов на быстрейшей индустриализации страны, которая только и создает действительные материальные предпосылки для коренной переделки быта. К таким попыткам некоторых работников, скрывающих под «левой фразой» свою оппортунистическую сущность, относятся появившиеся в последнее время в печати проекты перепланировки существующих городов и перестройки новых исключительно за счет государства, с немедленным и полным обобществлением всех сторон быта трудящихся: питания, жилья, воспитания детей с отделением их от родителей, с устранением бытовых связей членов семьи и административным запретом индивидуального приготовления пищи и др. Проведение этих вредных утопических начинаний, не учитывающих материальных ресурсов страны и степени подготовленности населения, привело бы к громадной растрате средств и жестокой дискредитации самой идеи социалистического переустройства быта.[16]


Был ли это бзик или заготовленной заранее позицией по строительству коммунизма? Откроем Сталинский учебник.

По мере укрепления и развития общественного хозяйства в колхозах последовательно
решаются задачи культурно–бытового и жилищного строительства. Быстро растущее
общественное хозяйство колхозов будет всѐ полнее удовлетворять разносторонние личные
потребности колхозников. При достижении обилия сельскохозяйственных продуктов
общественное хозяйство колхозов будет в состоянии удовлетворять как потребности
государства, так и все потребности колхозов и личные потребности колхозников. Тогда
колхозникам невыгодно будет иметь в личной собственности коров и мелкий скот, возделывать на приусадебном участке картофель и овощи. Вследствие этого необходимость в личном подсобном хозяйстве отпадѐт.
На основе дальнейшего укрепления и развития материально–производственной базы
колхозного производства будут постепенно создаваться предпосылки для превращения
сельскохозяйственной артели в высокоразвитую сельскохозяйственную коммуну как высшую форму колхозного движения. «Будущая коммуна вырастет из развитой и зажиточной артели.
Будущая сельскохозяйственная коммуна возникнет тогда, когда на полях и в фермах артели
будет обилие зерна, скота, птицы, овощей и всяких других продуктов, когда при артелях
заведутся механизированные прачечные, современные кухни–столовые, хлебозаводы и т. д., когда колхозник увидит, что ему выгоднее получать мясо и молоко с фермы, чем заводить свою корову и мелкий скот, когда колхозница увидит, что ей выгоднее обедать в столовой, брать хлеб с хлебозавода и получать стиранное бельѐ из общественной прачечной, чем самой заниматься этим делом.
Будущая коммуна возникнет на базе более развитой техники и более развитой артели, на базе обилия продуктов»172. Процесс перерастания артели в коммуну будет происходить по мере того, как будут создаваться для этого необходимые материальные предпосылки, и по мере того, как колхозники сами будут убеждаться в необходимости такого перерастания.
Политэкономия Островитянов К.В. 1954


Оказывается, это была осознанная программа, помочь рабочим жить как крупная буржуазия или патрициям в Риме, походы в кафе, вечером в клуб, обеды в ресторане, одежду тебе стирает слуга, потом поход в салон и политический диспут на форуме, как лучше жить и почему не проведен пивопровод в 6 микрорайон. Но жизнь показала, что это программа преждевременная, сперва надо поднять зарплату в разы, создать завод, по производству механических "слуг", обучить грамоте и т.д., а без этого развитого общества, это все утопия и вредительство.

Стоп, но ведь известны такие же дома-коммуны в Полинезии и Америке, которые успешно функционировали, и даже сейчас они служат своей коммуне.



Мало того, такие же дома-коммуны, создавали в эпоху Маркса и они были довольно успешны.

И даже сейчас, они существуют.

Во второй половине XIX века распространение идей социализма, анархизма, феминизма спровоцировало создание коммун по всему миру. Самыми популярными были коммуны анархистов. В Бразилии, куда после подавления революций 1848 года потянулись эмигранты из Европы, возникла сеть таких объединений, но все они достаточно быстро исчезли.
А вот коммуна бразильских феминисток Noiva do Cordeiro («Невесты Кордейры»), основанная в 1891 году Марией Сеньориньей де Лима существует до сих пор. Вокруг нее вырос городок Белу-Вале. Члены коммуны занимаются сельским хозяйством, им не запрещается иметь мужей и детей, но мужьям и взрослым сыновьям не разрешается жить в Белу-Вале. По данным двухлетней давности, в коммуне было около 600 женщин в возрасте 25–30 лет.
....
В 60-е годы ХХ века бурный рост числа коммун был спровоцирован молодежным бунтом против засилья капитала, войны во Вьетнаме и лицемерия старшего поколения. Главными носителями этих идей были хиппи. Больше всего было коммун, идейно связанных с движением хиппи Back to the Land («Назад к земле»). Некоторые из них быстро распадались под давлением обстоятельств, другие существовали по много лет, некоторые сохранились до сих пор.
Настоящим «раем хиппи» называют коммуну «Тейлор Камп», основанную в 1969 году на свободном от «излишеств цивилизации» острове Кауаи (Гавайский архипелаг). В разные периоды там жило до 120 человек. Через восемь лет коммунаров согнали с земли, которая понадобилась для туристического бизнеса, но они до сих пор считают жизнь в коммуне «бесценным опытом» и «лучшим, что было в их жизни».




Коммуна была основана в 1967 году на участке земли площадью 123 акра (0,50 км2), на котором до этого была табачная ферма[4]. Основателей было восемь человек[5], не имевших опыта в сельском хозяйстве, в их числе — Кэт Кинкейд, которая позже написала две книги про эту общину[9][10].
Первоначально коммуна создавалась на основе идей, почерпнутых из книги Б. Ф. Скиннера «Второй Уолден»[5] (англ. Walden Two[11]) — бихевиористской утопии. Однако эти идеи были довольно скоро отвергнуты, уступив место принципам эгалитаризма. В первые несколько лет своего существования коммуна «Твин Оукс» столкнулась со значительными трудностями, включая высокую текучесть кадров и низкие доходы членов коммуны; также возникали споры из-за совместных финансов и детей[5]. Но при этом, по словам Кинкейд, община сумела избежать тех проблем, которые обычно связывают с жизнью в коммуне — нежеланием трудиться, попытками жить за чужой счёт, несогласованностью действий вследствие отсутствия организационной структуры. Этого удалось избежать благодаря принятию структурированной, но при этом гибкой, системы организации труда[12].


Кстати, марксисты и ленинисты отрицают такой способ существование коммун в капиталистическом обществе, так как они стремительно разлагаются, из-за проникновения туда капитализма, а также уничтожаются из-за классовой ненависти.

Индустрия является ведущим началом в отношении сельского хозяйства, а сельское хозяйство снабжает индустрию сырьём и продовольствием. «Социалистическое общество есть производственно-потребительское товарищество работников индустрии и сельского хозяйства. Если в этом товариществе промышленность не увязана с сельским хозяйством, дающим сырьё и продовольствие и поглощающим изделия промышленности, если промышленность и сельское хозяйство не составляют, таким образом, единого народнохозяйственного целого,— то никакого социализма из этого не получится».
Сталин 9 июня 1925 г.
Политэкономия Островитянов К.В. 1954


Нельзя жить в обществе и быть от него свободным. Индейцы Северной Америки жили при коммунизме в капиталистическом государстве, но пришли капиталисты и всех их перестреляли.



Почему, в СССР они провалились, а вот более ранние коммуны существовали и некоторые дожили до сегодняшнего дня. Сталин был неправ, насчет домов-коммун?



Проблема в том, что тогда у полинизийцев и крестьян времен Маркса, уровень потребления был крайне низок, и жители легко могли начать жить таким образом. Современные Американские коммуны, существуют за счет, очень низкого ограниченного потребления - самоограничения. Мало того, такое ограниченное потребление, носит сектантский характер.



Из СССР планировалось сделать индустриальную страну и идею ограничивать потребление людей, там считали чушью и вредительством, так как ограниченния потребления общества ведет к деградации и консервации его, что более соответствует идеям капитализма.

Поэтому целью строительства коммунизма в СССР была максимально повысить потребление людей, а уже потом строить коммунизм.

Мы не станем, конечно, утруждать себя тем, чтобы просвещать наших мудрых философов относительно того, что «освобождение» «человека» ещё ни на шаг не продвинулось вперед, если они философию, теологию, субстанцию и всю прочую дрянь растворили в «самосознании», если они освободили «человека» от господства этих фраз, которыми он никогда не был порабощен; что действительное освобождение невозможно осуществить иначе, как в действительном мире и действительными средствами, что рабство нельзя устранить без паровой машины и мюль-дженни, крепостничество — без улучшения земледелия, что вообще нельзя освободить людей, пока они не будут в состоянии полностью в качественном и количественном отношении обеспечить себе пищу и питье, жилище и одежду, «освобождение» есть историческое дело, а не дело мысли, и к нему приведут исторические отношения, состояние промышленности, торговли, земледелия и общения…[6]
— Маркс К., Энгельс Ф. / Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. /Немецкой идеология.

Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание.
— Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, /Немецкая идеология

Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние.

— Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, Второе издание. Т.3. /Немецкая идеология.


Ну и коммунизм, для марксистов, внезапно, не является идеальным строем. Это просто движение за равенство и справедливое распределение продуктов труда по труду. Ну и соответственно, он обеспечивает более лучшее и стремительное развитие общества, чем капитализм. Коммунизм также больше подходит к "зверинной" натуре человека, чем капитализм, так как в нем человечество жило всю свою историю, а в капитализме всего лет 200-300.



Поэтому для перехода в коммунизм (в социализм) в Полинезии требовался 1 день, они и так жили почти при нем.

Во времена Маркса несколько лет, построить и переехать в новый дом.

Во времена СССР, уже потребовалось лет 20, для перехода в социализм, из-за заметного технического прогресса.

Сейчас Китаю уже требуется лет 50-80 из-за существенно выросшего за 100 лет уровня потребления населения и уровня техники , если его сравнить с временами СССР Сталина - это небо и земля.

Поэтому призывы к попыткам, быстрее строить коммунизм в Китае, вон в СССР уже успели за это время, выглядят так же нелепо, как строить дома-коммуны в СССР, сразу после гражданской войны. Попахивает оппортунизмом и противоречит идеям коммунизма.

Вывод.

С ростом технического прогресса и увеличением уровня потребления у населения, увеличивается время перехода в социализм.

Profile

gavrilberg
Комиссар Гаврилберг

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel