?

Log in

No account? Create an account

January 14th, 2019

[reposted post] Новые времена, новые задачи

С величайшей, тройной осторожностью постараемся определить свои задачи на этом новом, высшем этапе борьбы. Поскромнее определим эти задачи; побольше сделаем уступок, конечно, в пределах того, что может уступить пролетариат, оставаясь господствующим классом; возможно быстрый сбор умеренного продналога и возможно больше свободы развитию, укреплению, восстановлению крестьянского хозяйства; отдадим не абсолютно необходимые нам предприятия арендаторам, в том числе и частным капиталистам и заграничным концессионерам.

Нам необходим блок или союз пролетарского государства с государственным капитализмом против мелкобуржуазной стихии. Осуществить этот союз надо умело, по правилу: «Семь раз примерь, один — отрежь». Оставим непосредственно себе поменьше область работы, лишь то, что абсолютно необходимо. Сосредоточим на меньшем ослабленные силы рабочего класса, но зато укрепимся потверже, проверим себя не раз и не два, а много раз практическим опытом. Шаг за шагом, вершок за вершком — иначе двигаться вперед по такой трудной дороге, в такой тяжелой обстановке, при таких опасностях, такое «войско», как наше, сейчас не может. Кому «скучна», «неинтересна», «непонятна» эта работа, кто морщит нос или впадает в панику, или опьяняет себя декламацией об отсутствии «прежнего подъема», «прежнего энтузиазма» и т. п., — того лучше «освободить от работы» и сдать в архив, чтобы он не мог принести вреда, ибо он не желает или не умеет подумать над своеобразием данной ступени, данного этапа борьбы.

При условиях громадного разорения страны и истощения сил пролетариата рядом усилий почти сверхчеловеческих, мы беремся за самое трудное: за фундамент действительно социалистической экономики, за правильный товарообмен (вернее: продуктообмен) промышленности с земледелием. Враг еще гораздо сильнее нас; анархический, мешочнический, индивидуальный товарообмен срывает нашу работу на каждом шагу. Мы ясно видим трудности и систематически, упорно будем преодолевать их. Больше почина и самостоятельности местам, больше сил туда, больше внимания к их практическому опыту. Рабочий класс может залечить свои раны, восстановить свою пролетарскую «классовую силу», крестьянство может укрепиться в своем доверии к пролетарскому руководству не иначе, как в меру фактического успеха восстановления промышленности и создания правильного государственного продуктообмена, выгодного и крестьянину и рабочему. В меру этих успехов мы получим и приток новых сил, может быть, не так скоро, как каждому из нас хотелось бы, но мы его получим.

За работу, более медленную и осторожную, более выдержанную и настойчивую!

Опасно ли было для самих «антипартийцев» их выступление? Да, несомненно. Никто не мог точно предсказать, какой будет реакция взбешенного большинства ЦК, оскалившегося на тех, кто покусился на «расширение прав союзных республик» и во что эта реакция выльется.
Можно точно предполагать, жизни большевиков висели на нитке 4 года, до 22-го съезда. Сегодня считается, что либерал Никита Сергеевич, в отличие от сурового к врагам Сталина, своих политических противников предпочитал не казнить и не в лагерях гноить, а отправлять на пенсии, поэтому и сам жертвой заговора стал.
Знаете, откуда эта песня начало взяла? Я уверен, из «Аргипелага ГУЛАГ». Да-да, именно там я впервые встретил такое. Только Солженицын писал не о «антипартийцах», а о царе, ставшим жертвой либеральной доброты к революционерам. Так и писал, что если бы царь с революционерами боролся так, как Сталин, то он бы их всех перестрелял и по каторгам уморил, а то ссылками всё ограничивался, из которых те регулярно сбегали. Да еще ссыльным пособия выплачивал, на которые те ряхи себе отъедали. То, что Солженицын умудрился не заметить повешенного Александра Ульянова – ладно. Не про это сейчас речь. Сейчас о событиях середины 20-го века.
Так вот, отправить на пенсии «антипартийцев» не планировали. Вся стенограмма Пленума 1957 года набита обвинениями выступавших к Молотову, Маленкову, Кагановичу в стремлении захватить власть с тем, что бы добраться до архивов и уничтожить в них следы своих преступлений и угрозами покарать за совершенные преступления. Пленумом это всё не закончилось. В начале главы я привел цитаты из выступлений членов ЦК на 22-м съезде – там тоже обвинения в совершенных преступлениях. Четыре года топор висел над головами большевиков. Четыре года над ними висело обвинение в массовых незаконных казнях «честных коммунистов». С пенсией это обвинение не совместимо, тем более, что оно было озвучено на съезде.
Более того, если на Пленуме эти слова были в сторону троих, Маленкова, Молотова, Кагановича, то на 22-м съезде уже и Ворошилова в этом обвиняли. На съезде и выяснилось, что Климент Ефремович тоже был в составе «антипартийной группы», да еще и самым активным ее участников. Почему его сразу обошли в Постановлении вниманием, так сказать? Здесь даже гадать не нужно. Популярность Первого маршала в народе была такой, что это вызвало бы ненужные троцкистам эксцессы в народе.
В 1961 году посчитали, что можно и Первого маршала судить за расстрелянную в 30-х годах сволочь. Как же! Ведь Гагарин в космосе побывал! Первый спутник и первый космонавт дали троцкистской власти серьезную идеологическую фору. Да еще приняли программу строительства коммунизма. Поэтому, если на 21-м съезде, внеочередном, созванным под предлогом принятия семилетнего плана, когда еще и пятилетка не закончилась, на деле - специально для закрепления отстранения от власти сталинской группировки, имя Ворошилова еще никто не упоминал, то на 22-м – почти все выступающие о нем говорили, как об участнике «антипартийной группы».
Члены ЦК – это не та категория людей, которые могут разбрасываться угрозами походя. Народ серьезный, как вы понимаете. Значит, работа по подготовке судебного процесса должна была идти все эти четыре года. А быстро ее не проведешь, такую работу. Слишком много нужно было в архивах «обнаружить» улик.
Что остановило? Думаю, резкая реакция китайской делегации, возглавляемой Чжоу Эньлаем, на решения 22-го съезда относительно Сталина и его товарищей. Китайские коммунисты демонстративно ушли со съезда. Здесь уже легко можно догадаться, если бы начались судебные процессы над большевиками с обвинениями их в незаконных расправах с «честными партийцами», КПК получила бы в руки грозное оружие против КПСС. Мало того, что Сталин, ближайший соратник Ленина, посмертно заклеймен, как преступник, так еще все оставшиеся живые большевики, тоже работавшие с Лениным, никогда не только не состоявшие в оппозиции к Владимиру Ильичу, но вместе с ним боровшиеся против оппозиции – на скамье подсудимых… Китайские коммунисты порвали бы в клочки в идеологическом противостоянии советских ревизионистов-оппортунистов.
У меня лично нет другого объяснения, почему остались только бульканьем угрозы выступавших на 22-м съезде членов ЦК. Их испугала реакция китайцев. Испугало, что социалистическое содружество после такого откровенного сбрасывания масок «марксистов-ленинцев» Китай мог начать раскалывать и уводить в свою сторону.
Здесь нужно обязательно отметить по-настоящему товарищеское отношение Мао Цзедуна и китайских коммунистов к «антипартийцам». Образ товарища Мао в реальности ничего общего не имеет с тем, как его представляла брежневско-сусловская пропаганда. Найдите собрание сочинений этого человека. Прочтите. Вы увидите не жестокого и циничного диктатора, как советским людям внушали десятилетиями, а удивительно деликатного человека, старавшегося действовать убеждением, словом до последней возможности. Может, начнете понимать, почему китайцы до сих пор так чтут своего Вождя, а не искать в этом уважении какой-то особый восточный менталитет.
Только представьте себе, что могло обрушиться на головы опальных Молотова, Кагановича, Маленкова, Ворошилова, если бы на пике противостояния СССР с КНР, при Брежневе, Мао Цзедун стал использовать в качестве аргумента при обвинениях КПСС в оппортунизме имена «антипартийцев»?! А ведь отстранение от власти большевиков – это был бы очень сильный аргумент. Мы ведь начали забывать, что брежневская пропаганда рисовала китайский народ в образе коварных и жестоких азиатов, строивших планы захвата Сибири и Дальнего Востока. Малейший намек на то, что пришедшая к власти в СССР троцкистская банда изгнала из партии и ошельмовала большевиков – и «антипартийцев» советскому народу КПСС начала бы представлять в образе пособников китайских националистов-империалистов.
Еще попробуйте найти хоть какие-нибудь свидетельства видевших после «отправки на пенсию» Маленкова, Молотова, Кагановича в театре, например, на Первомайской или Ноябрьской демонстрации, на встречах со студентами, школьниками, с трудовыми коллективами… Не слишком ли сильно эта «пенсия» похожа на пожизненный домашний арест?
Вас не смущает аналогия с «добрым» по отношению к революционерам царским режимом?
Мы, в нашем Коммунистическом Движении им. «Антипартийной группы» 1957 года» уже заявили, что не считаем ни одну левую организацию, признавшую цифры жертв «сталинского террора» представленные В.Земсковым (на самом деле это данные комиссии Яковлева), коммунистической.
Беру на себя смелость заявить, что нельзя считать ни одну левую организацию, согласившуюся с хрущевско-брежневским шельмованием соратников Сталина, «антипартийцев», коммунистической. Отрыв от Сталина его ближайших соратников, представление их конформистами (тем более на противопоставлении им Берии, «последнего рыцаря Сталина»), является одним из жупелов антикоммунистической пропаганды, продолжением бессовестной лжи противопоставления Сталина Ленину.

Есть еще один момент, связанный с «антипартийной группой», пугающий всех наших современных «коммунистов». Пугающий до истерики, которую Движение, в котором я состою, очень хорошо на себе чувствует. Момент крайне важный.
Стенограмма Пленума 1957 года начинается с доклада Суслова, в котором он назвал главную претензию к Хрущеву со стороны Маленкова, озвученную на заседании Президиума ЦК: сбивание на диктатуру партии.
То, что стенограмма «неправленая», особенно в части выступлений «антипартийцев» - явно видно. «Сбивание» почему-то членами ЦК стало трактоваться как обвинение в установлении прямой диктатуры партии. Многие выступающие высказывались в том плане, что обвинение «антипартийцев», брошенное Хрущеву в установлении диктатуры партии – клевета.
Здесь нужно понять, что подмена диктатуры пролетариата диктатурой партии – это старая провокация Зиновьева, за которую его Сталин рвал, как тузик грелку, нужно понимать, что Иосиф Виссарионович разгадал этот подлый трюк: « …понимать диктатуру партии не в переносном смысле, не в смысле руководства партии рабочим классом, как именно и понимал ее тов. Ленин, а понимать ее в точном смысле слова “диктатура”, т. е. в смысле замены руководства насилием партии над рабочим классом. Ибо, что такое диктатура в точном смысле этого слова? Диктатура, в точном смысле этого слова, есть власть, опирающаяся на насилие, ибо без элементов насилия не бывает диктатуры, если брать диктатуру в точном смысле этого слова. Может ли партия быть властью, опирающейся на насилие в отношении своего класса, в отношении большинства рабочего класса? Ясно, что не может. В противном случае это было бы не диктатурой над буржуазией, а диктатурой над рабочим классом.» (И.В.Сталин. Диктатура пролетариата по Зиновьеву)
В 1962 году окончательно стало ясно, клеветал ли Маленков, когда говорил об установлении диктатуры партии вместо диктатуры пролетариата, или констатировал факт. В Новочеркасске стало ясно. В ответ на протесты рабочих против роста цен и снижения заработков (это на пути к коммунизму!!!), им сначала хамски посоветовали жрать пирожки с ливером, если на мясо денег нет, а потом, возмущенных этим хамством, расстреляли. И расстреливали под руководством членов ЦК Козлова и Микояна.
Вот такая вот совсем не диктатура партии была. Только еще одно понимать нужно, что никакой другой диктатуры над пролетариатом, кроме диктатуры буржуазии быть не может. Даже если буржуазия себя коммунистической партией называет.
Нет, я отлично знаю, что «диалектике» мое утверждение о буржуазном контрреволюционном перевороте, произошедшем в СССР после смерти Сталина, не соответствует. «Диалектика» учит, что такого переворота не могло быть в СССР в 50-е годы, потому что в СССР был ликвидирован класс буржуазии. Какие только знатоки «диалектики» мне это не доказывали!
Я уже давно и пришел к убеждению, что как только какой-то гражданин начинает активно использовать в своей речи и статьях слово «диалектика», словосочетание «диалектический материализм» (есть еще вариант – диаматика. Так некоторым удобно, потому что короче. Им нужно короче, потому что у них это – через слово), то нужно отходить от такого гражданина подальше. Покусает. Это сбрендивший бешенный мраксист.
По логике этих бешенных, вы сначала должны купить себе ларек, а потом уже захотеть стать буржуем – владельцем ларька. Поэтому у них и не получается буржуазный переворот без буржуазии. Ларька-то еще не было.
Так вот, обвинение Маленкова в адрес Хрущева в установлении диктатуры партии – это прямое обвинение в буржуазном контрреволюционном перевороте. Поэтому «антипартийцы» для нынешних «коммунистов» являются идеологическими врагами. Поэтому наши коммунизды продолжают на них клевету, занимаясь восхвалением Берии. Признание правоты «антипартийной группы» означает крах базы современных лже-коммунистов. Эта база – представление о СССР времен Хрущева и Брежнева социалистическим государством.
Да-да, с расстрелами рабочих. С шельмованием Сталина и его соратников.
Именно подвиг большевиков: Молотова, Маленкова, Ворошилова, Кагановича – открыто выступивших против троцкистской кодлы ЦК, позволяет сегодня нам с вами понять, что именно произошло в стране и почему погибло первое в мире социалистическое государство.
Судьба членов «антипартийной группы» - явное свидетельство и доказательство того, что в результате троцкистского реванша к власти в СССР пришла новая буржуазия, взявшая на вооружение троцкистскую тактику прикрытия своей контрреволюционности марксизмом-ленинизмом, а в качестве идеологической платформы – антисталинизм.
Пока эта буржуазия выступала, как коллективный собственник захваченной ею общенародной собственности. Для окончательного оформления уже в класс частных владельцев она немедленно приступила к захвату оставшейся социалистической собственности в стране, собственности колхозно-кооперативной, и одновременному банкротству захвачено собственности с целью ее последующей приватизации.
Обычная тактика капитала. Чтобы собственность приватизировать – ее нужно сначала обанкротить.
Начали с сельского хозяйства. Там была основная часть негосударственной, т.е. неподконтрольной новым буржуям в лице верхушки КПСС собственности – колхозная собственность.


Profile

gavrilberg
Комиссар Гаврилберг

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel