December 26th, 2018

Солидарность трудящихся

Я вспоминаю, товарищи, о выступлениях некоторых делегатов-крестьян на нашем всеукраинском 5-м съезде советов. Я вспоминаю речь депутата, представителя Черниговской губ., крестьянина незаможника, который говорил: "Да, давно была пора об этом подумать. Давно пора достроить единое советское здание, создать теснейший формальный союз советских республик.

Сейчас центром, нашей столицей булет Москва; но мы, селяне Украины, понимаем, что, создавая наше настоящее союзное объединение, мы нашу работу еще не можем считать завершенной. Она будет закончена только тогда, когда к возводимой нами постройке присоединится целый ряд других частей, и, может быть, — сказал он, — и я верю в это глубоко, — что большинство из присутствующих в том зале (в зале заседания 5 го Укранского съезда) доживут до того момента когда нашей столицей будет не Москва, а Лондон".

Это выступление, прежде всего, характерно в том отношении, что показывает, насколько глубоко в самую толщу крестьянской массы проникла пролетарская идея международной солидарности. Показывает, что не только рабочему классу, но и крестьянству чужда националистическая постановка вопроса и что оно готово видеть центр, конечно, при условии победы труда, не обязательно в своей столице, а там, где будет находиться фактический, руководящий центр объединенного человечества.

И мы на Украине с этим моментом считались и считаемся весьма серьёзно. Мы рассматриваем создаваемое нами сейчас новое государство, лишь как начало выполнения грандиозной гигантской работы, предстоящей перед нами. Мы, первыми начавшие первую пролетарскую революцию, своей практикой дали уже немало образцов для рабочих других стран. Сейчас мы начинаем проделывать эту работу в области государственного строительства. Созданием нашего союза мы закладываем первый фундамент будущего государственного объединения, охватывающего все народы мира. Мы глубоко убеждены в том, что человечество к этому придет и придет скоро. Поэтому, т.т., и то название, которое принято у нас на Украине, ддя обозначения нового государства, сводится к устранению всех прежних собственных национальных имен. Мы решили предложить вам отказаться от имени РСФСР. Делая это, мы были уверены, что наши российские товарищи не будут сетовать на нас за такое предложение. Товарищи! Вы должны знать, что имя РСФСР дорого и близко не вам одним. Каждый крестьянин и рабочий на Украине чувствует, что за этими пятью буквами кроется его свое, родное. Чувствует, что освобождение там на Украине могло произойти только потому, что существовала РСФСР. Наша рабоче-крестьянская семья встала на ноги и набирается новых сил. Только под ее покровом мы проделали эту работу. Но не смотря на все обаяние, связанное с этим названием, мы все-таки думаем, что оно слишком узко для того содержания, которое мы думаем в него влить.

Не пределами РСФСР, Украины, Грузии и др. советских республик, а пределами всего мира может закончиться наша государственная созидательная работа (аплодисменты). Вот почему мы отвергли это и ряд других предложений. Предлагали, например, чтобы назвать наше государство союзом народов Европы и Азии мы ответили, что и это мало для нас. Мы надеемся и верим, — а работы IV конгресса показали, что эти надежды верны, — мы надеемся, что к нам, в конце-концов, примкнут народы и Америки, и Австралии, и чернокожей Африки, вот почему, выдвинутое нами название: „Союз Советских Социалистических Республик", является наилучшим для этого государственного объединения, которое мы создаем. Оно должно быть только первым шагом к созданию будущей всемирной советской республики труда, в которой каждый народ найдет себе место и полный простор для национально-культурного творчества наряду с общей дружной работой на благо всего разбившего свои цепи человечества. И мы надеемся, что, если не все, то большинство из нас будет иметь счастье принимать участие в создании этой будущей Всемирной Советский Республики Труда.

Вершина. Истребитель ЛА-7. Войсковые испытания

Головной серийный Ла-7 был готов уже в середине марта 1944 г., когда испытания опытной машины только завершились. Самолеты выпуска весны 1944 г. по летным характеристикам почти не уступали опытной машине, но постепенно скорости слегка снизились. Традиционной причиной тому были уступки требованиям технологичности, вернее, упрощения конструкции в угоду производству. Но имели место и отклонения от конструкторской и технологической документации, а проще говоря — брак. Иногда и служба контроля качества, и военприемка соглашались «пропускать» такие самолеты, чтобы из-за «мелочей» не допускать срыва поставок. Но, как известно, в авиации мелочей нет, и это оборачивалось снижением летных данных, а то и авариями.




Вершина. Истребитель ЛА-7. Войсковые испытания

Вершина. Истребитель ЛА-7 Часть 1

Лето 1943 г. ознаменовалось переломом во всем ходе Великой Отечественной войны, добиться которого удалось в том числе и благодаря новому вооружению, которое получила Красная Армия и ее Военно-воздушные силы.



Вершина. Истребитель ЛА-7 Часть 1

Черновые наброски из "Троцкизма" . Троцкистский реванш.

Сразу после съезда был созван Пленум ЦК КПСС. Сам Центральный Комитет был увеличен с 71 члена до 115, как именно и кем принимались решения по его персональному составу абсолютно ничего неизвестно, но первый же его Пленум отметился тем, что его заседания не стенографировались и не протоколировались. Почему-то так всегда совпадало, как только проходит какой-то особенно важный для партии и государства Пленум, так куда-то исчезают его протоколы и стенограммы. Материалов этого Пленума вообще никаких никто найти не может, стенограмма июньского Пленума 1953 года (по Берии) валялась-валялась в Секретариате, правилась там, правилась, да так и осталась брошенной. Опубликована только после Перестройки фондом А.Яковлева. Такая же ерунда и со стенограммой июльского Пленума 1957 г. Важнейшие партийные документы либо «потерялись», либо прошли через шаловливые ручонки дружка Горбачева перед тем, как были представлены публике.
Происходившее на октябрьском 1952 года Пленуме так до сих пор и остается неизвестным. Точнее, о нем известно такое, что это напоминает какой-то дешевый водевиль, если судить по рассказам Хрущева и К.Симонова. На сцену вышел Сталин, исполнявший главную роль в этом спектакле, отчехвостил в хвост и гриву Микояна и Молотова, достал из кармана мятую бумажку и прочел из нее состав Президиума ЦК, за который молча, как испуганные бандерлоги, единогласно проголосовали члены Центрального Комитета. А напоследок Иосиф Виссарионович заявил присутствовавшим, что он стар, бумаг не читает (наверно, кроме тех, что ему карман засовывают) и попросил его освободить от должности Генерального секретаря. Тут Г.М.Маленков жутко испугался, потому что ему пришла на ум аналогия с заявлением царя Ивана Грозного, когда тот отказывался от престола и всех обрадовавшихся этому приказал четвертовать, и первым стал орать: «Товарищ Генеральный царь! Просим остаться!».
Всё это, конечно, вздор. Рассказчики прокололись на должности Генерального секретаря. Начали вспоминать о Пленуме, успев привыкнуть к Брежневу-Генсеку, и забыли, сочиняя свои сказки, что с 17-го съезда ВКП (б) Генсек не избирался. Сталин был рядовым секретарем ЦК. Рядовым, если не принимать во внимание его авторитет. Тогда, в 1934 году, ситуация была такая, что должность официального главы партии была очень привлекательна для тех, кто руководил зреющим троцкистским заговором. Можно было осуществить переворот, заменив Сталина на Пленуме ЦК каким-нибудь Бухариным. Поэтому из рук заговорщиков такой козырь выбили. Сменить же весь состав Секретариата было значительно проблематичней.
А вот в 1952 году всё изменилось с точностью до наоборот. Если в 1934 году в Секретариат входили сам Сталин, Каганович, Киров, Жданов, все соратники-единомышленники, поэтому их вожаку и не требовалась отдельная должность Генсека, то после 19-го съезда он уже был в таком составе: А. Б. Аристов , Л. И. Брежнев, Н. Г. Игнатов, Г. М. Маленков, Н. А. Михайлов, Н. М. Пегов, П. К. Пономаренко, И. В. Сталин, М. А. Суслов, Н. С. Хрущев.
Хрущев, Брежнев, Михайлов, Аристов, Игнатов, Суслов – 6 человек из 10 в последующем активные антисталинисты. В такой ситуации требовалось уравновесить чуждое команде Сталина большинство должностью Генсека. И вот оговорки насчет того, что сам Иосиф Виссарионович просил отпустить его с Генсеков, небыв им с 1934 года, и Маленкова, из уст таких брехунов, как Хрущев и К.Симонов, позволяют предполагать, что события на Пленуме происходили очень интригующие.
Добавим еще к этому, что после Пленума решением Оргбюро Президиума ЦК КПСС Г.М.Маленкову было предписано оставить работу в правительстве и сосредоточиться на работе в Секретариате ЦК. Фактически, возглавить Секретариат. Т.е., занять в нем то место, которое было отведено сразу после смерти Сталина Хрущеву.
Но решение Оргбюро, рабочего органа Президиума, самим Президиумом так и не было утверждено и в силу не вступило.
Так может быть, Сталин на октябрьском Пленуме ЦК не от должности Генсека отказывался, а предлагал на эту должность избрать Маленкова, который даже отчетный доклад 19-му съезду зачитывал?
Может поэтому ни протокола, ни стенограммы этого Пленума никто найти до сих пор не может?

Черновые наброски из "Троцкизма" . Троцкистский реванш.

Не менее загадочна ситуация и с избранием Президиума ЦК КПСС. В изложении Хрущева и других «вспоминавших» , Иосиф Виссарионович сам определил его состав, держал эту информацию в тайне, и только на Пленуме озвучил по бумажке из кармана. Да правильно, чего с этими, бандерлогами, членами ЦК, советоваться по таким вопросам?! Бандерлоги должны только лапы вверх тянуть в знак согласия. Они и проголосовали единодушно, избрали его в составе 25 человек.
Только представьте, постоянный рабочий орган партии в составе 25 человек, из которых все занимали еще и другие важные государственные посты, а некоторые – и не по одному. ЦК – 115 человек. Президиум – 25. Больше пятой части состава ЦК. Конечно, было ясно, что работать такой орган не сможет полноценно. Даже собрать одновременно на заседание его кворумную часть будет проблематично.
Историки-сталинизды, пытаясь объяснить такие действия Сталина (разве они могут допустить, что Хрущев, которого они же с пеной на губах ругают, наврал?), придумали, что Иосиф Виссарионович, расширяя Президиум по сравнению с аналогичным ему по функциям Политбюро, вводил в него производственников в противовес партократам.
Хоть стой, хоть падай! Ага, вот такого производственника он туда ввел – Д.И.Чеснокова. Профессора философии. Директора завода философского оборудования, что ли?
Кстати, этот профессор стал автором похабнейшего анекдота «Без теории нам смерть!».
Но тут же, не отходя от трибуны, Иосиф Виссарионович вдруг одумался, прикинул, что с таким Президиумом каши не сваришь, и предложил выделить из него Бюро в составе 9 человек. Фактически, прежнее Политбюро. С единственной, но существенной разницей. Никита Сергеевич навспоминал, что это был непредусмотренный Уставом орган. Только не вспомнил, что Президиум, как и весь ЦК, мог образовывать любые необходимые для работы органы и комиссии, только их решения должны утверждаться ЦК или Президиумом. Это Уставом и не надо было предусматривать. Так вот, решения Бюро должны были проходить через Президиум.
Если же не подозревать Сталина в глупости, то картина может быть несколько другая. Тогда идея расширить Президиум до неработоспособного состояния ему не могла принадлежать. И если посмотреть на персональный его состав, то там тоже большинство окажется в будущем антисталинистами.
Тогда Иосиф Виссарионович, понимая, что теряет контроль над Президиумом, мог предложить ЦК компромиссный вариант – Бюро. И обосновать это мог тем, что все-таки нужно иметь рабочий орган. Был достигнут компромисс, Бюро сформировали в составе 9 человек: Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров, Сталин, Хрущев.
Состав очень интересный. Еще в книге о Берии я его разделил на две части:
1) Сталин, Каганович, Ворошилов, Маленков – это старая гвардия, эти люди сразу начинали работать в центральных органах партии. И Сабуров – тоже миновавший кресла секретаря обкома или республики.
2) Берия, Хрущев – из секретарей республик. И 20 лет дружили между собой. Булганин – тоже старый друг Никиты, еще по работе в Москве до войны. Первухин – человек Берии.
Вот такая связка получается: Берия- Первухин, Хрущев – Булганин. Выходцы «с мест», как и большинство ЦК, и их доверенные лица.
А вот логичный шаг по включению в Бюро прежних членов Политбюро Молотова и Микояна, тоже людей Центра, – у Сталина не прошел. Поэтому он в Бюро получил перевес всего в один голос (5 против 4).
И становится ясно, зачем было «вспоминать», что Иосиф Виссарионович на Пленуме так ругал Молотова и Микояна, что только перья по залу заседаний летели. Этой выдумкой скрыли то, что против них не Сталин был, а большинство ЦК.
Теперь положение в партии было очень опасным. Если убрать Сталина из Бюро, то там большевики теряют большинство. Нужна была только смерть Сталина.
И Сталин немедленно после Пленума начинает инициировать расследование деятельности врачей Лечсанупра, МГБ начинает их аресты.
Медлить уже было нельзя. Теперь Сталин становился объектом покушения со стороны тех, кто руками врачей убил Щербакова и Жданова, секретарей ЦК, расчищая место для антисталинской оппозиции.