August 4th, 2018

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.4

     С женой на Новый Год приехали к матери погостить, 2003 или 2004 год. Мать показывает жене семейный фотоальбом. Жена меня зовет:
- Ты посмотри, какие доярочки модные!
    На старой фотографии – мать с подругами, сфотографировались прямо у дверей коровника.  Еще до моего рождения, примерно 1963 год. Молодые, стройные улыбчивые девчонки. Белые халатики, под ними легкие платьица, даже на черно-белом фото видна веселая расцветка. На головах – модные прически, шиньоны по тогдашней моде, газовые косынки. Зоотехник тетя Клава Змеева, учетчица тетя Зина Шароватова, и две доярки: тетя Валя Терехова и моя мать.
   Таких в те годы в городской толпе никто бы и не выделил, как сельчанок. Я это фото еще в детстве последний раз видел, уже забылось.
    А тогда обратил внимание на обувь доярок – туфельки-босоножки. Спросил у матери:
- В босоножках коров доили?
-Да. Чистенько было. Пол в коровнике подметали и опилками посыпали. Да у нас там на территории везде клумбы со цветами были и дорожки песком посыпаны.
   Остатки клумб я еще помню. Возле конторы МТФ еще оставались. Но в туфлях в конце 80-х годов я там уже не ходил, когда практикантом-ветврачом работал. Только в резиновых сапогах. И таких белоснежных стен коровников уже не видел.
  И таких, выглядевших по-городскому доярок тоже уже не видел. У матери спрашиваю:
- А почему именно вы четверо на фотографии.
- Мы подругами были, вот вместе и сфотографировались. Только-только замуж повыходили. Еще на танцы вместе в клуб бегали.
       Подругами были. Вот это мне было странно слышать. Я другое помню. Теть Клаву Змееву все эти подруги в глаза змеюкой называли. Нормальная, хорошая женщина, наша соседка.  Но – зоотехник, начальство. Молодыми дружили, а потом… Тетю Зину Шароватову тоже не любили. Учетчица. Тетя Валя Терехова – в партию вступила, получила орден Ленина за ударный труд. Ее тоже все бывшие подруги не любили. Партия очень сильно помогала своим членам стать передовиками, создавая льготные условия работы. Ей и телок отборных в группу и с кормами – привилегии.
  Моя мать тоже ангельским характером не отличалась. Палец в рот не клади.
    Пока смотрели фотографии, пришла в гости тетя Зина Шароватова, через два дома от моей матери жила. Мать начала тарабанить кулаком в стену – дом двухквартирный:
- Клава, иди к нам!
  Пришла и тетя Клава Змеева.
      Снова все – подруги. На пенсии помирились. Вместе Новый год встречали.
  Совместная работа на социалистическом предприятии их сначала сдружила. Потом работа на этом же предприятии их сделала врагами, а когда ушла из жизни эта работа – снова сблизились.
    А может социалистическое предприятие перестало быть социалистическим, если отношения между его работниками стали … капиталистическими?

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.3

    Был еще один легальный источник кормов у моих односельчан. После уборочной совхоз своим работникам продавал немного зерна. По какой цене – точно не помню, в пределах 10 копеек за килограмм. Не больше 200 кг на одного работника. Курам хватало.
     И еще один способ – полулегальный. Хлеб.  В нашем магазине его продавали из расчета 2 батона на руки. У нас в семье было 4 человека, сестренка родилась уже в 1975 году, мы брали на день 8 батонов, 4 белого, 4 черного. Разумеется, съедали сами максимум полтора батона. Остальное – свиньям и корове в пойло.
     Но выкармливая хлебом скотину особо не разбогатеешь. Простой расчет: для привеса свиньи на 1 кг нужно в среднем 5 кормовых единиц, т.е. примерно 5 кг концентрированных кормов. Хлеб в Приморском крае, с учетом тогдашних ценовых поясов, стоил 18 копеек за булку черного и 22 копейки за булку белого. Батоны были не килограммового веса, если вы забыли, а по 800 грамм.
    Вот у вас на один килограмм привеса больше рубля и вылетело. Впрочем, откорм на купленном комбикорме такие же расходы давал. Добавьте еще цену поросенка, совхоз продавал их населению по цене 2-20 за килограмм живого веса, вот вам еще улетело 15-20 рублей. Покупали поросят только в совхозе, свиноматок в селе уже частники не держали, они стали убыточными.
    Да еще продавали выбракованных поросят, иногда среди них попадались переболевшие легочной формой паратифа (сальмонеллеза). Их откармливать было бесполезно, вырастали до 30-40 кг за полгода – поджарые гончие свиньи.
    Итого за полгода мутотени с этой свинье, откормленной до 100-120 кг, до сдаточного веса для заготконторы – 100 рублей навара, меньше, чем по 20 рублей в месяц.
    КРС откармливать было гораздо выгоднее. Но, во-первых, разрешалось держать одну корову, поэтому у тебя на откорме в год будет только один теленок. Можно было держать две коровы, конечно, к концу 70-х на эти нормы внимания почти не обращали, комиссии сельсовета уже не ходили по дворам и не конфисковывали лишний скот, но здесь сразу появлялась почти неразрешимая проблема с сеном.
   Но некоторые держали по две коровы. Управляющий держал, бригадир на ферме, еще несколько человек. Сельская блатата. Им завидовали. А зависть добрых чувств не порождает.
    Вот за сданного бычка весом в районе 400 кг, уже заготконтора на книжку перечисляла примерно 800 рублей. Разделите на 12 месяцев – получается в районе 70 рублей.
    Ну еще можно было яйца от кур сдавать в магазин, там совсем копейки, но рублей 100 за год выходило. Стоимость сданного молока на две трети уходила на оплату комбикорма, оставалось рублей 50. Тоже за год.
   Все суммируем – примерно 1 тысячу рублей в год хозяйство давало. Меньше 100 рублей в месяц.
  Теперь посмотрим, как «хорошо» зарабатывали колхозники и рабочие совхозов на производстве. По совхозам я не нашел документа, а по колхозам есть Постановление С о в е т  М и н и с т р о в  Р С Ф С Р от 20 июля 1983 г. N 356 «О РЕКОМЕНДАЦИЯХ ПО ОПЛАТЕ ТРУДА В КОЛХОЗАХ». Я специально взял более позднее постановление, не 1971 года, с уже более высокими ставками. И оплата труда в нем один в один с оплатой труда в совхозах. До рубля сходится. Я еще хорошо помню те тарифы и оклады.
   Одну категорию работников возьмем для еще пущей наглядности – специалистов, агроном, зоотехник, ветеринарный врач, инженеры всех специальностей. По средней, 2-ой категории. Этим постановлением их оклады определены в 160 рублей.
    Это специалисты. Их оклады повыше, чем у трактористов и скотников. Вы зададите мне вопрос: есть же еще премии, кроме оклада. Месячные, квартальные, тринадцатая зарплата.
    Кому есть, а кому не очень. Еще немного официальной статистики, вот такая интересная таблица:
Таблица 4.1. Показатели рентабельности колхозов и совхозов в СССР.
1980 г. 1985 г.
Колхозы Совхозы Колхозы Совхозы
Число хозяйств, тыс. 25,9 21,0 26,2 22,7
-убыточных 13,7 11,8 3,4 5,3
-прибыльных 12,2 9,2 22,8 17,4
Прибыль(убыток) всего, млрд.руб. -0,2 -0,6 10,7 9,9
Рентабельность, % -0,4 -1,0 19,0 16,0
Источник: Народное хозяйство СССР за 70 лет: Юбилейный стат. ежегодник. М., 1987, с. 290,295
    Пока только обратите внимание на данные за 1980-ый год. Про то, как убыточные в 1980-м году предприятия в 1985 году стали прибыльными – отдельный интересный разговор.
    Но из этой таблицы видно, что больше половины совхозов и колхозов убыточны. Поэтому их работники премий видели столько же, сколько и прибыли – фигу.
   Это половина хозяйств. Другая половина имела минимальную прибыль, поэтому с премиями тоже не разгуляешься. Успешные предприятия к 1980 году уже тонули в этом море деградирующих хозяйств.
    И специалистам еще везло. У них оклад. А доярки-скотники, например, на сдельщине. А что они на сдельщине получат, если хозяйство показывает убытки, т.е., нет надоев и привесов? Правильно, ничего не получат. Поэтому им платят по тарифу, а там в районе 100 рублей в месяц.
   Обычная сельская семья – двое взрослых работают и трое детей. Папа и мама в совхозе-колхозе получают 200 рублей в месяц на двоих. Семья – 5 человек. По 40 рублей на человека в месяц. Были семьи и с шестью детьми у нас в селе- там люди жили уже откровенно тяжело.
     Уголь, дрова, электричество, налог за приусадебный участок,  за детский садик заплатить, детям на обед в школу сдать, школьная форма, учебники… – все вроде бы мелочи, но эта мелочь карман тоже дырявит.
   Кстати, расходы на жилье у сельчан гораздо выше были, чем у горожан. Во-первых, квартплата тоже у многих была, потому что в совхозных домах жили. Во-вторых, уголь и дрова для отопления чувствительно кусались.
      Вот только личное подсобное хозяйство и не давало рухнуть в откровенную бедность. Но если его держать по разрешенной норме, да еще корма покупать – то получается всего лишь балансирование на грани бедности. А это балансирование еще за счет почти 16-часового рабочего дня сначала на производстве, а потом у себя дома.
     У людей только два выхода и осталось. Либо утопить эту безысходность в бутылке. Либо – воровать корма, если была такая возможность. Воровать у совхоза-колхоза, разумеется.

Совхозная реальность (из черновика к "Троцкизму") ч.2

     Сено. Еще одно достижение «социализма». В 1961 году колхоз «Имени 3-го полка связи» переименовали в колхоз «Имени Ленина», а в 1962 году он был ликвидирован и стал Ленинским отделением совхоза «Хорольский».
     Разницу жители моего села почувствовали сразу. Пастбище для скота частного сектора совхоз оставил им в пользование.  Правда зачем-то запахал пастбище, на котором гусей пасли уже в начале 70-х. Юмор в том, что на том поле даже ничего и не посеяли, оно весной и осенью подтоплялось разливом нашей речки-переплюйки, носившей выразительное название Канава. Но после вспашки на нем бурно разрослась полынь и оно для выпаса стало непригодным.
      А вот с сенокосами стало, мягко говоря, сложнее.  Пока управляющим отделением был бывший председатель колхоза Никита Митрофанович Гуржий, один из основателей колхоза «Имени 3-го полка связи», ставший председателем после войны, положение было более-менее терпимым.
      Дед Никита еще думал о людях. Не всем он нравился, его и поругивали в селе. Да он всем нравящимся пряником и не старался быть. Запомнился щупловатым старичком, всегда при галстуке, даже когда мотался по пыльным полям за рулем своего Газика. Часто в этом Газике сидели мы с братом и его внук Олежка, мой ровесник.
     У стариков была одна дочь, жила в городе, а сына каждое лето отправляла к родителям. Гуржии, дед с бабкой, жили по соседству с нами, дома стояли через дорогу. Мы дружили с их внуком, играли то у них в доме и дворе, то у нас. Мать нас с братом ругала за то, что мы к ним ходим, требовала, чтобы мы Олежку к себе звали.
    Интересная психология и интересные отношения были. Когда мы были в доме Гуржиевых, бабушка Гуржиева старалась постоянно нас чем-то угостить и оставить у них обедать. Моей матери это очень не нравилось, она считала, что мы ее позорим, люди могут подумать, что у нас в доме кушать нечего.
   Поэтому мы должны были Олежку тащить к нам и вот уже на нем мать демонстрировала, что у нас вполне так есть что покушать. Такая модель поведения относительно детей была во всем селе. Стоило прийти в гости к какому-нибудь сверстнику, как его мать начинала тебя первым делом кормить, да еще и с причитаниями: «Чего ты плохо кушаешь? Худой – одни кости».
     Никите Митрофановичу карьера была не нужна, он по возрасту уже пенсионером был, его больше заботило, что он нем люди думать будут. Я хоть и шпингалетом совсем был, но в памяти отложилось, как он делился со своей женой переживаниями насчет того, что директор совхоза – сволочь, забирает у людей последнее – сенокосы.
     Эта сенокосная эпопея хорошо в памяти отложилась. Сельские дети с 7-8 летнего возраста уже помогали родителям заготавливать сено, начиналось все с граблей, в 9-10 лет вилы в руки брали, а потом и косу. Хотя руками косили в 60-х еще очень мало, как это не удивительно, уже примерно в середине 70-х – вовсю.
      Дело в том, что сено для колхозников, как и другие корма, было заботой колхоза. Для сенокосов выделялись нормальные участки, их косили конными косилками (у нас их интересно называли – косарки), сгребали скошенную траву конными граблями, потом складывали в небольшие копны и постепенно вывозили так же на конных телегах.
   В совхозе же начали наращивать поголовье коров (потом напишу, как большое поголовье стало убыточным для хозяйства), сена стало не хватать и совхоз начал захватывать сенокосы, которые раньше отводились частникам. Паскудство еще в том заключалось, что почти все сенокосы были дикими, на них росла обычная полевая трава, т.е. малопродуктивными. А точнее – одичавшими. В этой полевой траве еще и тимофеевка с клевером были, но только они все больше и больше глушились. А смесью тимофеевки  и клевера сенокосы еще при колхозе были засеяны. Совхоз уже не занимался на моей памяти окультуриванием сенокосов. Кроме одного случая, когда по совету моего брата агроном с управляющим засеяли 700 гектаров клевером и тимофеевкой вместо кукурузы. Но с уборкой не успели и получили 700 гектаров черной травы.
     Если бы совхозное начальство просто окультурило сенокосы, то выход сена вырос бы с них в 2-3 раза и можно было не ущемлять народ.
     Но самое главное паскудство, совхоз, расширив площади, стал заготавливать сена больше своих потребностей. И продавать его частникам. Конечно, всем не хватало. Выписать себе в совхозе сена – тоже блат нужен был. Тем более, нормальное сено выписать. Это частник, вырывая свои выходные, выпрашивая на работе отгулы, вечерами, чуть не ночами, скосит, сгребет и заскирдует так, что трава под дождь не попадет, у него сено зеленое, а не буро-черное.
     А совхоз почти никогда не успевал убрать его так, чтобы оно не вымокло. Всего один раз скошенная трава попадет под дождь – половина питательных веществ из нее уходит. Два-три раза – это уже не более, чем солома.
    Вот и выписывай его. Стоило в пределах 20 рублей за тонну. Корове на зиму нужно 3-3,5 тонны, да еще, если есть корова, то на зиму идет на откорм телочка или бычок – еще 2,5-3 тонны.  Всего – 6 тонн. 120 рублей. Это для работника совхоза очень приличные деньги. Зарплата месячная. И то далеко не все столько получали. Про высокие заработки труженников сельского хозяйства… я еще поглумлюсь над этим. С помощью официальной статистики.
    Поэтому правдами или неправдами сельчане старались сами косить. Черт знает где только не находили какие-то лужайки и полянки. Спешили первыми застолбить, обкосить косами. Ругались и дрались между собой за эти клочки травы. На такие неудобья трактор с косилкой уже загнать очень тяжело, лошадью еще можно выкосить, но со временем рабочая лошадь начала на селе исчезать, проблемы со сбруей появились, да и косилки, грабли конные, которые мой дед и еще пара мужиков успели из колхоза утащить домой, когда их списали и намеревались на металлолом сдать, тоже не вечные, хоть и простая техника.
    Вот и стали мужики и ребятишки осваивать древнюю науку владения литовкой. Я в последний раз намахался косой, вернувшись из армии.
    Вся эта сенокосная катавасия всё лето проходила в режиме паники. У родителей каждый год болела голова о заготовке сена. Доходило чуть не до трагедий. Я  5-ый класс закончил, когда у нас дома случилась неприятность. Отец с нами, со мной и братом, успел обкосить-застолбить в сопках несколько лужков неплохой травы. Но поругался с мужиком из нашего же села. Тот считал, что это его лужайки. Чуть до драки не дошло.
    Сено скосили, собрали и привезли. Привоз сена – это тоже аврал. В выходной отец договорился насчет двух тракторов за литр, со знакомыми мужиками сложили эти копешки в сопках в две телеги, привезли к нам, заскирдовали за огородом.
    Мать накрыла стол во дворе уже затемно, сели ужинать. Почти праздничный ужин – большое дело сделали. Водочка уже разлита и тут – зарево! Наша скирда пылает. Тушить? Какое там?! Как порох!
     Понятно, на кого подозрение пало. Папаня в горячке уже стартанул к дому того, с кем сенокос не поделил. Мужики поймали, удержали, а то бы неприятностей выше крыши было.
     Пришлось в тот год покупать сено в совхозе. Купить достаточно не получилось, добавили соевой соломой, ее тоже совхоз продавал. Выкрутились.

Троцкизм и ленинизм в цитатах

Ни дня без классиков: И.В. Сталин о троцкизме

В 1921 году, когда мы ввели нэп, Ленин вновь ставит вопрос о возможности победы социализма уже в более конкретной форме, о возможности построения социалистического фундамента нашей экономики на рельсах нэпа. Вы помните, в 1921 году, при введении нэпа, одна часть нашей партии, особенно “рабочая оппозиция”, обвиняла Ленина в том, что он, вводя нэп, сворачивает с пути социализма. Видимо, в ответ на это Ленин несколько раз заявлял тогда в своих выступлениях и статьях, что, вводя нэп, мы имеем в виду не отход от нашего пути, а продолжение его в новых условиях на предмет построения “социалистического фундамента нашей экономики”, “вместе с крестьянством”, “под руководством рабочего класса” (см. “Продналог” и другие статьи Ленина на тему о нэпе).

Collapse )
О социал-демократическом уклоне в нашей партии. Доклад 1 ноября. XV Всесоюзная конференция ВКП(б) 26 октября – 3 ноября 1926 года. // И.В. Сталин. Сочинения. Т. 8. Государственное издательство политической литературы. Москва, 1953. С. 257-262.



Читайте свежие материалы на нашем сайте 1957anti.ru


Уникальные фотографии из старого архива уссурийского фотографа. Ч.2

Несколько лет назад мой онлайн знакомый Юрий Журавель случайно приобрел фотоархив старого фотографа из Уссурийска. Рассказ о находке и материалах архива привожу из сообщения Юрия(далее текст автора) .
ч.1.тут -https://habarnew.livejournal.com/147993.html?view=1047577#t1047577

Советские войска в Северной Корее. Уникальные фотографии 1946 года


В 1945 году СССР ввел группу войск на территорию Северной Кореи, основная часть которой находилась там до 1948 года.
(Советские войска перешли границу Кореи во время войны с Японией .Во время боевых действий наши войска продвинулись далеко южнее 38 параллели,освободив большую часть Корейского полуострова.Но согласно договору с союзниками наши части отошли до 38 параллели,а на юг вошли американские войска)
Фотограф и оператор Алексей Кушешвили документировал это событие. Сегодня рассказ о серии фотографий 1946 года из Северной Кореи.  Но достоверно имя фотографа, сделавшего эти снимки, указать сложно, авторство на пленках не указано, это всего лишь предположение. На бумажной упаковке была только одна надпись «Корея 1946 год», соответсвенно мы точно знаем где и когда сделаны снимки, но можем только догадываться кем.
Collapse )