September 29th, 2016

еще немного из "Ворошилова"

Оригинал взят у p_balaev в еще немного из "Ворошилова"
Биография Миши-скрипача: из дворян, закончил престижнейший в то время Московский Императрицы Екатерины II кадетский корпус, затем престижнейшее Александровское военное училище, сам выбрал после училища службу в лейб-гвардии Семеновском полку.  Вот это подходящая биография для большевика-коммуниста? Коммунисты, сверстники Тухачевского, шли  в социалисты, организовывали ячейки и забастовки, но не рвались служить в гвардейские полки.  В 1914 году он попал на фронт и почти сразу же в плен, сведений о том, что он в плену занимался антивоенной    большевистской пропагандой нет. Вернулся из плена в октябре 1917 года и не Зимний побежал штурмовать, а опять оказался в Семеновском полку.  В РККА пошел в марте 1918 года. Дураком не был, момент поймал верно, лучше стать из поручиков сразу генералом у красных, чем в каком-нибудь белогвардейском офицерском полку ходить в цепи на пулеметы. И что в этой биографии коммунистического? Да, риторику он коммунистическую использовал активно,  не более того.  Биография Уборевича  почти такая же, только он к большевикам присоединился раньше.  А.И.Егоров из той же серии. И таких «коммунистов» в армии была масса. Их туда загнала жажда карьеры, а не идейная убежденность. Вся эта масса военных была заражена еще в царской армии  сознанием кастовой исключительности и эту заразу занесла  в рабоче-крестьянское войско.  Это же логичный и закономерный процесс, ничего в нем фантастического нет, странно было бы, если бы такого не случилось. Просто так что ли к каждому из них приставили комиссара,  Советской власти денег не куда было девать, чтобы их выбрасывать на ветер, на оклады политработникам?
      И, конечно, вся эта шайка ненавидела своего наркома. Они же знали об отношении Климента Ефремовича к ним еще с 1918 года, когда его Троцкий приписал к «военной оппозиции».  И, вполне вероятно, полным доверием наркома они не пользовались.  Более того, А.И.Егорова Ворошилов даже выгнал  с должности начальника штаба РККА за полный развал работы.  Существует много сплетен о том, как Тухачевский в глаза говорил Клименту Ефремовичу о его некомпетентности в военно-технических вопросах, якобы, даже не стеснялся такое ляпать даже прилюдно, на совещаниях.  Вот это вряд ли,  характер у Ворошилова был совсем не таким, чтобы подобные закидоны кому-то с рук безнаказанно сходили. Но существование  таких сплетен само по себе свидетельствует, что оппозиция наркому в РККА была. И эта оппозиция закономерно переросла в заговор.
     Да и не остается уже сомнений у вменяемых людей в существовании военного заговора после публикации даже тех крох следственных материалов, которые мы имеем.  Еще остаются непонятные вопросы с его масштабом и  с «невинно пострадавшими».  Но эти вопросы остаются только потому,  что органы нашей государственной безопасности после убийства Лаврентия Павловича подверглись, если так можно выразиться, масштабному реформированию. КГБ уже не являлся наследником ВЧК-ОГПУ-НКВД, там были совершенно другие люди, приемственность прервалась, поэтому за честь чекистов 30-х годов некому было вступиться, только сегодня начали раздаваться немногочисленные голоса в их защиту.
     Вот Климента Ефремовича  такие, как Черушев и Сувениров,  обвиняют в причастности к репрессиям командного состава РККА во времена Ежова и Берии на том основании, что он визировал арест  по материалам НКВД.  Черушев и Сувениров военные люди, причем военные  в самом худшем смысле,  таких называют деревянными по пояс. Хоть они и ученые историки.  У них арест – уже репрессия.  Заниматься такими вопросами и не иметь никаких юридических знаний – это клоссально. По-военному. Как на 22-м съезде КПСС обвинили Ворошилова в репрессиях, так эти балаболы и продолжают гнать эту волну.
    Еще есть один важный вопрос. Понимаете, те, кто говорит о необоснованности репрессий, постоянно ссылаются на то, что в материалах уголовных дел нет никаких доказательств,  кроме доносов и свидетельских показаний.  Искатели других доказательств, такое впечатление, свалились на Землю прямо с Луны, причем свалились в эпоху технически развитой цивилизации,  этапы научно-технического прогресса мимо них прошли.
     Я сейчас объясню, в чем здесь фишка.  Сегодня  так,  как в 30-е годы  никто уголовное дело возбудить не даст, сегодня оперативник  приходит к следователю за возбуждением уголовного дела  с рассекреченными  оперативными материалами.  В этих материалах должны быть доказательства, зафиксированные на материальных носителях – видео, аудио, электронная почта и т.п..  Какие доказательства могут быть по заказному убийству? Телефонные разговоры, видео-съемка – и практически всё.  Заказные убийства – это почти аналог заговора.  Сегодня никто не возбудит уголовное дело по голому сообщению агента.  Это сообщение только проверять будут с использованием уже технических средств, чтобы получить объективные доказательства. 
     Но в 30-е годы у правоохранителей не было таких технических средств, они только-только начинали разрабатываться.  Оперативнику НКВД нечем было проверять сообщения своей агентуры о том, что  группа краскомов сговаривается убить Сталина, Ворошилова и Молотова. Техническая вооруженность правоохранительных органов в те годы находилась на таком же уровне, практически, как и во времена Ивана Грозного.  А сами преступники, как и причастные к заказным убийствам, так и заговорщики, почти никогда не оставляют материальных следов в виде документов.  Они почти никогда не пишут расписки и не составляют списки. Только редкие идиоты среди них этим грешат.   Это спецслужба вербует агента с составлением документа за подписью э агента.  Заговорщику это не нужно, ему негде хранить эти подписки, кроме как у себя, а это смертельно опасный компромат.  И протоколов собраний заговорщики не ведут. Там всё на круговой поруке держится.
     Поэтому в те времена  было достаточно агентурного сообщения, желательно еще и не от одного агента, чтобы начать следствие. Не по всем делам, конечно. По хозяйственным преступлениям и обычной уголовщине проводились ревизии и экспертизы, опросы граждан. Но по заговорам это исключалось почти всегда.  Или не стоило,  если опера не могли тайно записывать переговоры  заговорщиков, вообще заниматься этими преступлениями? Оставить их в покое нужно было, всех этих троцкистов.
     Вот поэтому и начиналось расследование с того, что Ворошилову  (только с его санкции могли арестовать его подчиненного), Ежов нёс  докладные записки, в которых содержалась информация о том, что получены агентурные сведения в отношение какого-либо военачальника, и Ворошилов   согласовывал его арест. Либо не согласовывал, если у него была твердая убежденность в том, что его подчиненный  не ведет преступной деятельности. Тогда сотрудники Ежова проверяли сообщение агентов с помощью других агентов, внедряли в круг проверяемых командиров дополнительную агентуру, и либо прекращали проверку, либо получали дополнительные сведения и несли их снова Ворошилову.   Вот почему в некоторых случаях Климент Ефремович не соглашался на арест, но позже его санкция появлялась. Это обычная практика, так происходило тогда  и сегодня так происходит.
     Но почему это вдруг арест стал репрессией? Это просто мера пресечения, процессуальное действие следователя. Необходимое для расследования преступления. У чекистов у выбора другого не было, кроме как начинать расследование с ареста почти во всех случаях.  Ведь если сразу не арестовать заговорщика, а допросить его в качестве подозреваемого, то он после допроса побежит предупреждать своих сообщников и те концы в воду спрячут.
    Чего такого необычного и кошмарного в этих арестах? Еще, видите ли, кровавые чекисты  любили по ночам арестовывать.  Вот гады!  А когда арестовывать подозреваемого в заговоре. Если не ночью, дома, чтобы  другие участники преступной группы об этом не узнали и их тоже можно было взять без шума и пыли? На Первомайском параде что ли?...

Ballaxoun
  • arctus

Врангель воевал сам за себя, не за Россию


  За азартную игру бравого конногвардейца Россия заплатила Западной Украиной, Западной Белоруссией и Карской областью. ...
  Лихой конногвардеец воевал за себя, не за страну, а его бывшие сослуживцы вернулись в Крым уже под нацистским флагом.
Collapse )

еще немного из "Ворошилова"

Оригинал взят у p_balaev в еще немного из "Ворошилова"
   Есть показания свидетелей? Получи приговор в зубы. Такая уж специфика дел этой категории. Так загремел на Колыму Александр Васильевич Горбатов. Личность примечательная. Мемуары оставил. И за то, что пострадал от чекистов, его сделали гением полководческим. На самом деле, вполне рядовой генерал.  Самое главное, что он, находясь под следствием выдержал аж 5 допросов с пристрастием, после этих допросов его на носилках в камеру приносили! Это он так сам о себе написал. Только какая-то неувязочка небольшая в его деле получается. Следователю не было смысла отбивать кулаки о ребра этого военного, потому что признание Горбатого суду,  оказывается, и не нужно было. Александр Васильевич вину отрицал категорически, но срок ему вкатили на том основании, что в деле были многочисленные показания свидетелей.  Ладно, если бы из Горбатого выбивали информацию о других участниках заговора, это еще понятно было бы, но или он сам, или тот, тот,  кто помогал писать ему мемуары, были в оперативной и следственной работе профанами, поэтому в книге генерала есть только требование следователя подписать признательные показания.   После этого верить в истинность описания следствия как-то не особо хочется.
    А еще в лагере его и группу осужденных военных  третировали, унижали и грабили уголовники. Это тех, кто должен был Родину защищать. Отважных воинов. Тьфу! Защитники себя защитить  не в состоянии были от уркаганов.
    В лагере горбатов писал ходатайства о пересмотре дела, в конце-концов добился этого, его освободили. .     Он не признался на суде – ему это помогло.  Те, кто признался – тащили срок до конца, если только по приговору им пуля в лоб не была положена.
   А К.К.Рокоссовский   вообще судим не был.  Он только под следствием сидел. Так и не смог следователь дело в суд отдать.  Правда, потом, якобы Константин Константинович рассказывал, что ему следователь все зубы выбил, и у него во рту были одни железные клыки.  Кому-то кто-то что-то рассказал,  сам Рокоссовский об этом, видимо, забыл написать.  Получается, что всем у кого в те годы во рту были железные и золотые зубы – родные зубы  выбили следователи?
    Есть еще одна интересная деталь. А.В.Горбатов командовал армией, которая входила в состав фронта К.К.рокоссовского. Член военного совета у Константина Константиновича был Л.З.Мехлис. Так вот, вопросов о доверии Мехлиса к комфронтом не было, доверие было полным. А вот к Горбатову Лев Захарович относился очень долго с подозрением.  Хотя Горбатов и оправдан был.  Что-то очень должно было быть подозрительным в его деле, о чем сам Александр Васильевич умолчал.
Сам он написал о тех процессах вот такое: «Невинно осужденных я видел много: на пересыльном пункте во Владивостоке, в Магадане и других местах. Большинство этих несчастных считали себя обреченными. Против своей воли они были вынуждены подписать протоколы допросов, где говорилось об их несуществующих преступлениях, и клеветать на других невинных людей. Товарищи искренне и тяжело переживали эту трагедию. В разговорах между собой они не скрывали своей подавленности и откровенно рассказывали о своем вынужденном поведении на следствии. Почти все, кто ставил подпись под протоколами допроса, шли на это после того, как перенесли физические и нравственные муки и больше вынести не могли; многие из них после безрезультатно пытались отречься от своих показаний, которые давали в надежде, что все разъяснится, когда дело дойдет до суда».
     Интересно? Бедные. Их били больно, они мук не вынесли. Всё подписали.  Хочется грязно выругаться.       Подписали и признались,  потому что они военными не были.  Бесполезная обуза для народа. Только форму изнашивали да пайки прожирали.   На войне от них только вред был бы. На войне посрашнее, чем в кабинете сурового следователя.  Следак по рылу настучит (если только этим гнидам нужно было стучать. Сдается мне это было без надобности), а на войне может руки-ноги-голову оторвать напрочь.  Так сколько Власовых не добежало до фронта в результате этой чистки 1937-1938 годов?
    Вот Зоя Космодемьянская была военным человеком и защитником Родины, в отличие от этих генералов, хоть и девушка.  Допрашивающие ее немцы вряд ли были гуманнее следователя-чекиста, но ничего не добились.  А эти шкуры… Они же еще все и партийными были, партбилет у сердца носили!  Шкуры…
     Что они могли сказать в сове оправдание тому же Клименту Ефремовичу Ворошилову, которого в царских тюрьмах едва два раза насмерть не забили, но он ни одного товарища не выдал? Нарком смог бы их понять?...